Таня предложила мне костюм, состоявший из высокой черной юбки-карандаша, начинающейся выше пупка и заканчивающейся чуть выше колен, и блузы из этого же комплекта с короткими рукавами и красивым V-образным вырезом, но совершенно не вульгарным и открывающим небольшую, позволительную приличиями, полоску живота. К тому же в закромах гардероба Вероники мы откопали белый пиджак и черные туфли-лодочки на нереально высоких каблуках. Мне повезло, что у меня был один размер с любительницей «Jimmy Choo». Образ был дополнен высоко убранными волосами в стиле Одри Хепберн, аккуратными стрелками и красной помадой.
Уже у выхода Таня всучила мне широкие черные очки-бабочки и милую черную кожаную сумку-кейс на длинном широком ремне. Покрутившись перед зеркалом даже я оценила этот лук, а Таня так вообще, судя по выражению лица, получила эстетический и брендовый оргазм.
— Вот теперь не стыдно выпустить тебя во взрослый мир. Выглядишь, как директор модного салона! — благословила она меня и подтолкнула к выходу, но краем уха я все равно услышала: — Но лицо как было детским, так и осталось… Тут уж и косметика моя не поможет…
Вопреки глупым девичьим опасениям собраться раньше времени, словно я мечтаю об этой работе, на улице меня уже ждала черная иномарка и, стоило к ней подойти, как вышел высокий широкоплечий амбал, которого я раньше не видела в доме Роберта, и открыл передо мной двери в просторный коричневый салон.
Против моей воли и несмотря на приложенные усилия, всю дорогу я сильно нервничала… Утро было прохладным, но тело уже заметно влажным от нервного напряжения, узковатый костюм давил в груди, а живот скрутило в приступе тошноты. Я старалась доказать себе, что это связанно с моей первой работой и возможными трудностями в первый день, но все дорожки вели к Роберту, с которым мне теперь придется видеться каждый день! Целый месяц?! Выдержу ли я?..
Машина остановилась на частной парковке около стеклянной коробки «ZoMalia Industries» и, прежде чем я решилась выйти вон, другой охранник открыл мне дверь и подал руку, выпуская на мраморную дорожку, ведущую к главному входу. Почему-то у меня разыгралось воображение и мне показалось, что ждал он именно меня, а не просто так подрабатывал швейцаром.
— Следуйте за мной, — монотонно и безразлично сказал мне «швейцар» и повел по уже известному маршруту прямо в лапы хищника.
Я надеялась застать Роберта в кабинете, занимающегося своей рутинной работой и не имеющего на меня времени. Возможно, он бы просто дал мне задание и я бы заперлась в своей комнатушке и не видела его целыми днями… Увы! Шаворский встретил меня около лифта, словно точно знал, когда я из него выйду.
— Сейчас лифт закроется обратно, — спокойно осведомил меня мужчина и только тогда я поняла, что слишком долго стояла как вкопанная и молча глазела на Роберта. Покосившись на моего сопровождающего, удерживающего кнопку, позволяющую дверям быть открытым так долго, и пожалев его нервы, все же сделала первый шаг в истинные и полноправные владения нового босса.
На мужчине сегодня была надета идеально белая рубашка с черной полосой по шву, а вместо привычного темного синего костюма — идеально черный, выглаженный с иголочки. Хоть это и был траурный цвет, мне показалось, что сегодня Роберт был слишком парадно одет. Неужели в мой первый день уже предстоят важные переговоры?! Может Таня была права, наряжая меня так тщательно!?
Роберт внимательно посмотрела на мое лицо, переводя взгляд с непривычно ярко накрашенных глаз на алые губы и тут же опустился на небольшой просвет на животе. Не знаю, что так сильно не понравилось ему, но в один момент спокойный взгляд стал холодным, как сталь, и обжигающим, как пламя, когда он произнес:
— Идем. Я покажу тебе рабочее место. — затем быстро развернулся и за маршировал в нужном направлении не удостоив меня лишнего взгляда и бессмысленных приветствий.
Сейчас, я словно впервые, рассматривала личный этаж Роберта с каким-то особенным трепетом. Мне было странно, как я раньше не почувствовала, настолько сильно этот этаж «его». Холодные белые оттенки присутствовали повсюду, металлом отливала любая поверхность, а витражные окна и стены делали помещение очень просторным и, что называется, открытым. Кроме прочего, на этаже не было больше людей. И, видимо, секретарша — единственный человек, которому позволялось здесь быть, кроме, естественно, самого директора.
— Ты ознакомилась с файлом, который я прислал тебе вчера ночью? — нетерпеливо спросил он, подводя меня к большому белому столу, около которого был персональный вход в кабинет Роберта. Но, не тот, в который я входила прошлый раз. Видимо, персональный, только для секретаря.
— Но я вернулась домой после полуночи… — вмиг заливаясь краской и почувствовав себя неучем протараторила я, но ловя на себе внимательный взгляд тут же исправилась: — Через полчаса я буду знать всю информацию из того файла наизусть.
