Против воли я искала в нем чувства к себе. Против воли я заставляла себя увидеть в нем свою истинную любовь, так как секс, в моем подсознании, — это ребенок той самой единственной и настоящей любви и, не убеждай я себя в этом, давно бы слетела с катушек. Где-то между укрыванием моего уставшего голого тела пиджаком, компромиссом насчет работы, нежным сексом в машине — я увидела то, что искала. И осознала это только, когда он в который раз указал мне мое место — на коленях около себя.
— Ты что там, засыпаешь? — раздраженно воскликнул Роберт и, схватив за мои идеально уложенные волосы, начал жестко насаживать мой рот на свой член. Я чувствовала его сбивчивое дыхание, пульсирующие жилки на разбухшем органе и небольшое количество смазки, уже нетерпеливо сочившееся с его головки и понимала, что… возбуждаюсь… снова… От этого осознания по щекам потекли слезы и горло сжалось в приступе рыданий, но Шаворскому это было только на руку. Еще пару манипуляций с моей головой и мощная струя его высвободившегося наслаждения ударила мне в рот.
Хотелось поскорее избавится от этой жидкости, обозначающей мое личное порочное влечение к человеку, считавшей меня инкубатором для его члена и я начала активно оглядываться в поисках мусорного ведра.
Рука Роберт резко накрыла мое горло и выгнула шею так, чтобы мне нужно было проглотить все содержимое, дабы не умереть от отсутствия воздуха. И я правда задумалась, выбирая, какой из вариантов хуже…
— Глотай! — монотонно скомандовал Роберт и безразличие в его голосе заставило меня передернуться и инстинктивно проглотить все содержимое. Его тон вмиг переменился и стал немного язвительным: — Умница, мышка. Ты никуда не едешь, справимся без тебя. И пока я не вернусь — не выйдешь из этого кабинета.
Пока Роберт говорил это, то успел застегнуть брюки, встать с места и усадить меня на большое кожаное кресло властителя этого кабинета. Его руки зарылись в неглубокий, закрытый ранее на ключ, ящик стола, судя по небольшому для него отсеку, и достали от туда что-то металлическое и блестящее. Предмет мне разглядеть не удалось из-за широкой спины мужчины и распахнутого пиджака.
— Я не доверяю тебе, так что должен перестраховаться, — сказал он раньше, чем я поняла, что он делает… А именно пристегивает мою ногу наручниками к ножке стола. Все это произошло так быстро, выверено и умело, что, когда я осознала произошедшее, он уже спокойно вышагивал себе в сторону выхода из кабинета. — Я вернусь через два часа.
— Я ненавижу тебя, чертов Роберт Шаворский! — злобно крикнула ему в след я, тщетно пытаясь вытянуть ногу из пут крепкой стали. Слез уже не осталось, поэтому, когда он резко замер, я все же немного улыбнувшись, так как почувствовала, что задела его, едко добавила: — Просто напоминаю тебе, чтобы ты держал в памяти это каждую гребаную секунду своей чертовой жизни.
Не поворачиваясь и не говоря больше ни слова, он просто вышел из комнаты и оставил меня наедине со звенящей тишиной и моим разбитым сердцем.
Просидеть неподвижно два роковых часа оказалось сложнее, чем я предполагала. Сперва отекла зажатая в тиски нога, и, как бы активно я ее не растирала, скинув усугубляющие ситуацию туфли, она все равно онемела и лишь иногда давала о себе знать судорогами.
Чтобы хоть как-то отвлечься, подкатилась вплотную к столу Роберта и принялась активно шарить по чужим ящикам. На удивление, все они, кроме того, из которого Роберт достал наручники, были открыты и до отвала заполнены договорами, чистыми листами, блокнотами и всяким канцелярским мусором. Сперва я удивилась такой его беспечности, ведь в кабинет, по идее, мог зайти кто угодно, но, мельком просмотрев пару бумаг, поняла, что все договора давно просрочены, а блокноты прошлогодние.
«Видимо, ему нужно контролировать и прошлое!» — злобно прошипел внутренний голос. Уже реальная Я нервно откинула один из договоров в сторону в приступе злости на Шаворского и, только сделав это, поняла, что натворила… Ведь теперь он будет абсолютно точно уверен, что я копалась в его «грязном белье»! «А ты уверена, что тут камер нет?! Ты забыла, что он — директор самой большой корпорации в стране?» — не унимался внутренний голос, подливающий воду лопатой в кипящую с маслом сковороду.
Посчитав, что бояться Роберта мне уже надоело, я просто продолжила изучать содержимое ящиков и, о удача, нашла ноутбук. Естественное, зайти я смогла только как «гость», но этого было достаточно, чтобы выйти в интернет. Ноутбук был подключен к Wi-Fi и с этого момента время потекло более скоротечно.
Не знаю, когда я заметила, что прошло уже явно больше двух часов: когда за окном начало смеркаться или когда мигрень от постоянного напряжения в теле дошла до своего пика. Хлопнув крышкой белого ноутбука, я закрыла глаза и откинулась на спинку стула.
— Мда… Весело прошел первый рабочий день. Толком ничего не сделала и влипла по полной… — вслух сказала я и услышала, как со стороны моего стола зазвенел телефон. — Отлично! Таня переживает, не съел ли меня живьем Шаворский, а я тут… отдыхаю!
