— Что у вас там происходит?! — на заднем плане я слышала громкую ругань Вероники и Тани, в которой иногда проскальзывали крепкие нецензурные слова, никогда не употребляемые девушками в реальной жизни ранее.
— Да Таня тут вообще с катушек слетела, прикинь! — увлеченно зашептала мне Фаина, понизив голос еще на пару тонов. — Заявила сегодня Веронике, что она уже когда-то там переспала с Артемом (Вероникиным Артемом!) и собирается идти с ним на корпоратив в «Кашемир», можешь поверить!?
— А Вероника, что?! — на автомате переспросила я, и пазл с пьяными бреднями Тани начал медленно складываться в цельную картинку.
— Она собрала вещи и выезжает из квартиры! — воскликнула Фаина слишком громко и я услышала, как голоса на заднем фоне затихли. Видимо, девушка тоже почувствовала эту перемену и быстро затараторила прежде чем кинуть трубку: — Прошу тебя, возвращайся! Я не выдержу одна с этими ПМСницами!
Глянув на часы после короткого разговора, я недовольно заключила, что продлился он не более двух минут. Покрутив телефон несколько никак не заканчивающихся пары минут в руках, в беспрерывном наблюдении за секундной стрелкой, решила, что у меня есть еще один человек, которому я могла бы еще позвонить… Но номер его телефона я совершенно не помнила.
Закрыв глаза, откинулась на кресле и мысленно вообразила лист, который Роман всучил мне в руки тем злополучным днем. Сперва, как обычно, картинка выходила не точная и размытая, но затем цифры начали проясняться, а я быстро записывала их на листик перед собой, пока не собрала комбинацию полностью.
— Да! — самодовольно воскликнула я, открывая глаза и наткнулась на Роберта, оперевшегося на дверной косяк в проеме и изучающе наблюдающего за моими действиями. Взгляд тут же метнулся к настенным часам, показывающим половину одиннадцатого. — Черт!.. Я сейчас принесу Вам кофе…
— Будь уж так любезна! — едко поддел меня мужчина, направляясь ко входу в кабинет, как вдруг замер и снова повернулся ко мне: — Ты составила список лиц, для которых нужно выписать гостевой пропуск на этаж?
Я судорожно потянулась к листочку, где были написаны только три моих подруги и застопорилась, так как в голову пришла внезапная идея вписать туда еще и Романа. Может он не захочет ко мне прийти, но сама идея, что список посетителей моей тюремной камеры расширится, не казался такой уж ужасной идеей, а наоборот очень даже воодушевляла.
Схватив ручку с рабочего стола, я вписала четвертое имя «Роман Усачев» и протянула список Роберту. Мужчина тут же пробежался взглядом по пунктам и, подняв свой холодный взгляд на меня, деловито спросил:
— Кто такой Роман Усачев?
— Это мой… отец. — немного неуверенно сказала я, чувствуя себя необычно, произнося это слово вслух, как реально обращение к существующему человеку. Мне не понравилось какое-то внезапное негодование появившееся в глазах мужчины и я решила пояснить: — Он появился в моей жизни совсем недавно, мне важно узнать этого человека получше, потому что раньше…
— Нет! — холодно отрезал мужчина и, открывая дверь в кабинет, быстро проговорил: — Пропуски для твоих подруг буду готовы через пятнадцать минут, а четвертое имя я не одобряю. Кофе должен быть у меня на столе через пять минут. Совещание уже через полтора часа, а я должен еще успеть тебя отыметь.
После этого дверь с размаху была захлопнута, а я так и осталась стоять возле кабинета, понимая, как сильно Роберт помогает мне его возненавидеть таким поведением.
«Зачем ему это нужно?!» — с интересом спросил внутренний голос, только вот меня это уже ни капли не интересовало.
Есть несколько моментов, которые не может простить мужчине ни одна уважающая себя девушка. Для каждой особы эти самые пунктики свои. Для меня же их всего несколько: не изменять; не унижать; не грубить и не употреблять маты при твоей второй половине. Роберт, как бы это прискорбно ни звучало, нарушил все эти пункты и я была довольна, что теперь все мои «Я» единодушно сходились в желании возненавидеть Шаворского всей душой.
Да, пока только желании, но это помогло мне по-другому взглянуть на мужчину и начать, наконец-то, воспринимать его не как будущего мужа и вторую половинку, а временного и, что главное, вынужденного партнера по сексу.
Ну попала я в такую ужасную ситуацию! Да, мальчик-мажор обозлился на пренебрежение к его чувствам и теперь решил поломать и мои! Да, мое тело не поддается голосу разума и тянется к мужчине, который ни во что не ставит хозяйку! Но пока на моих плечах есть голова, я не перестану бороться против этого порочного, по всем внутренним убеждениям, влечения.
— Поставь кофе на край стола! — скомандовал мужчина, когда я застыла с подносом на входе в кабинет, не зная куда деть себя дальше. Против воли в голове возникли нежелательные воспоминания моего недавнего громкого признания в кабинете и я отвела от мужчины взгляд, дабы ему на глаза не попалось мое залитое краской лицо. — Умница. Я не хочу впредь видеть твои глаза. Ты просто будешь приносить кофе, ставить его на стол, а затем подходить ко мне и ждать дальнейших указаний. Все ясно?
