От пятиминутного созерцания маленького монитора телефона меня не на шутку укачало, поэтому я убрала его в сумку и достала ежедневник, чтобы сверить расписание шефа и не накосячить, давая лишний повод для наказания. Но, прежде чем я успела вникнуть хоть в одну букву, мне на руки упал маленький листочек с криво выведенными цифрами номера телефона Романа.
Почему-то последнее время я все чаще думала об Усачеве, как о спасательной лодке, в которую можно было запрыгнуть и уплыть от всех бед. С тех пор, как он впервые появился на пороге моего дома, прошло уже довольно много времени, так что корыстных целей у мужчины явно не было, иначе он бы давно что-то да попросил. Этого осознания мне хватило, чтобы снова вытянуть мобильный телефон и внести новый контакт «Роман Усачев».
Вертолет, по непонятной мне причине, тряхануло и я перепугано сжала сотовый в руке, от чего кнопка вызова была беспощадно нажата. Видимо, еще и кнопка «громкая связь», так как, от звонкого первого гудка в относительной тишине кабины вертолета, я в испуге подкинула телефон вверх и он с грохот упал за сидение Роберта, едва не угодив тому в лицо.
— Господи… — сквозь зубы прошептала я, когда мужчина оторвался от работы за гаджетом и гневно посмотрел на меня, а затем перевел взгляд на то место, где, по видимому, валялся мой телефон. — Я случайно… Мне очень-очень жаль!
В этот момент гудки прервались и я было подумала, что лже-отец занят и меня пронесло… Где уж там, мужчина взял в трубку и серьезно спросил:
— Здравствуйте! Алло! Не молчите… Я не знаю, кто вы, и взял трубку из вежливости, так что, если вы не объясните цель своего звонка, то в течение минуты я занесу данный номер в черный список.
В этот момент рука Роберт нырнула в зазор между сиденьями и тут же вытянула мой упавший сотовый, словно мужчина точно знал его расположение, затем накрыл мой рот свободной рукой, а сам сказал в телефон таким ледяным и угрожающим голосом, что при всей ненависти к этому мужчине, я не решалась даже моргать, не то что убрать руку:
— Советую Вам больше никогда не отвечать на вызов этого абонента, если Вы, конечно, не хотите проблем. Так же я настоятельно рекомендую не пытаться связаться с ней самому. Всего доброго!
— Постойте, а Вы кто? — услышала я последние слова встревоженного мужчины перед отключением.
— Ты не должна с ним больше связываться! — отдал приказ Шаворский, продолжая орудовать в моем телефоне, а затем выдернул лист из моих рук с номером Усачева и засунул его себе в карман брюк. — Помни — не обсуждается!
После этого он спокойно убрал руку с моих губ и вернулся к своему ноутбуку, отдав мне перед этим сотовый, покопавшись в котором я не заметила ничего странного, кроме как удаленные все входящие и исходящие вызовы. Неужели он думал, что это меня остановит, если я вспомнила номер Романа по памяти, увидев его лишь раз мельком?!
Дальше события развивались очень быстро и… бессмысленно. Нет, для Роберта сегодняшний день попадет в аналы истории, как подписание последнего договора о слиянии его дочерней компании и немецкого «Privat», но для меня это обернулось трехчасовым сидением в кабинете рядом с охранником.
Единственный живой момент за эти три часа — это встреча с Артемом, который, впрочем как и всегда, искрил оптимизмом и позитивом, заставляя снова перенести мой праведный гнев на него из-за совращения подруг на потом. Мы даже успели перекинуться парой дружелюбных фраз и он, увидев мое унылое выражение лица, отдал одну черновую копию текущего контракта, как говорится, «поразвлекаться на досуге», из которого я вынесла, что немцы подписали себе смертный приговор этой сделкой, которая полностью отбирала у них все права и полномочия на компанию.
Но был еще один занятный пунктик в этом договоре, который меня, как юриста, заставил усомниться в адекватности всех сидящих в зале заседания.
Короче говоря, несмотря на то, что великим папочкой «Privat» становится Роберт Шаворский, но пункта о возможной добровольной передаче всей корпорации «ZoMalia Industries» посредством лишь ОДНОЙ лишней подписи это не исключало!
У меня, конечно, не было большого юридического опыта, но и вузовских знаний хватило, чтобы понять — это какая-то очень грамотная западня для моего босса. Да в здравом уме он никогда этого не сделает… А если не здравом? Вдруг именно эти немцы угрожали моему Роберту, пытаясь убить мужчину?
Перечитав договор, я заключила, что смерть мужчины для них не должна быть крайне выгодным выходом — ведь тогда они могут вернуть себе только «Privat», а у них наверняка уже более заоблачные цели. А вот если заставить его подписать договор посредством шантажа, другое дело… Но разве есть в жизни Роберта что-то, ради чего он готов лишиться всего, даже громкого имени? Вряд ли…
В первую очередь вспомнив про Виолу, ведь женщина спасла ему жизнь много лет назад и была второй мамой, я решила предупредить мужчину насчет своих опасений, несмотря на объявленный байкот.
