– Будь счастлива, Полина Мышка, – прикрыв глаза, я снова попыталась собрать остатки решимости в кулак, но, сделав еще шаг, услышала: – Пусть в твоей жизни появится мужчина, любви которого тебе будет достаточно.
– Блядь, Роберт! Дай мне спокойно уйти! – резко развернувшись, я все же подбежала к Шаворскому и, не задумываясь ни о чем, поцеловала его в последний раз, будто больше мы никогда не увидимся и это был последний отведенный нам момент в этом мире. Затем, немного отстранившись, сказала: – Надеюсь, ты не влюбишься в какую-нибудь американку за год и при следующей встрече отдашь мне покрывало и лосины с майкой. Удачного полета, Роберт Шаворский! Надеюсь, Нью-Йорк встретит тебя солнцем, и когда ты будешь смотреть на него по утрам, то изредка вспомнишь и обо мне.
После этого с глупой улыбкой побежала вниз, не пытаясь оглядываться. Новый охранник у лестницы даже не посмотрел в мою сторону, и я со спокойной душой направилась к выходу из клуба, но вдруг чья-то хрупкая рука схватила меня за запястье и потянула к барной стойке.
– Чем закончился ваш разговор? – Виола отсалютовала мне бокалом с мартини и, аккуратно съев оливку, не терпящим возражений взглядом указала острым подбородком на свободный стул около себя. – Ну, так мне поздравлять вас или нет?
– Я тоже рада тебя видеть, Виола! – немного наигранно улыбнулась я женщине, но осталась стоять на месте, давая понять, что мне пора. – О чем ты говоришь?
– Ну как же… Разве Роберт не сделал тебе предложение сейчас? Зачем тогда просил у меня благословения? Балбес! – провела сама с собой разъяснительную беседу женщина и, когда я уже почти решилась уйти, дернула меня за руку, чтобы сказать: – Послушай меня, Полина Мышка! Понятия не имею, каким боком, но ты зацепила самого властного, самовлюбленного, эгоистичного, жесткого, неадекватного, ревнивого чурбана этой планеты, и если он просто позволил тебе встать из-за стола и уйти домой сегодня, то это намного больше, чем просто любовь! Но когда эта простая мысль уляжется в твоем маленьком мозгу, будет уже очень поздно. Ты вообще знаешь, чего хочешь, а?! Не хочешь оставаться с ним насильно – он тебя отпустил. Хотела его жалобного "останься" – уверена, ты выжала из него и это… А теперь осмысли это и возвращайся к нему, ведь вечно этот пинг-понг длиться просто не может!
– Не твое дело! – сложив руки на груди, слишком резко выпалила я Виоле и, когда брови ее поползли вверх, более спокойно сказала: – Все немного сложнее, чем ты думаешь. Мы слишком разные, и ты… Короче говоря, постарайся сделать так, чтобы ему больше не нужен был психолог. Несмотря на всю его показательную жесткость, где-то глубоко внутри живет маленький мальчик, нуждающийся в матери. Почему бы тебе не стать ею?
Не дожидаясь ее ответа, я пошла к главному выходу и только в широком неоновом коридоре поняла, что мне же нужен другой выход, а через этот могут даже не пропустить. Новые проблемы с охраной мне не были нужны и подавно…
Заиграла моя любимая песня RAIGN «When It's All Over», и все почему-то разбились на пары, хоть раньше я искренне считала эту песню излишне быстрой и эмоциональной.
Проходя около места, где ранее сидела Виола, я вдруг увидела, что она уже почти поднялась к Роберту. Немного пройдя вперед, я прижалась к большому столбу, прикрывающему меня от доброй половины клуба, и принялась рассматривать.
Женщина не спешила садиться к мужчине, разлегшемуся на диване и упершемуся в перила железного ограждения, а только долго что-то ему объясняла с растерянным видом.
В какой-то момент я поняла, что Роберт выглядит уж как-то слишком понуро, и тут до меня дошло, что он просто спит! Видимо, Виола тоже осознала это и села на самый край дивана. Видеть ее я перестала, поэтому просто развернулась и направилась на выход.
И тут мой взгляд зацепился за белые тапки в руках что-то делающего около барной стойки мужчины в парадном костюме. На его глазах была совершенно неуместная маска, на голове – высокая шляпа, а на руках – перчатки. Неловкие движения выдавали волнение, но продуманность действий говорила о том, что все давно спланировано и подготовлено.
Сперва я решила, что это кто-то из аниматоров, так как он устанавливал на стойку что-то, похожее на петарду. Работники проходили мимо него, здоровались, а он что-то отвечал им, и те уходили с улыбкой. Большая толпа мешала мне рассмотреть мужчину, хоть его силуэт и был подозрительно знаком. Наверное, поэтому взгляд и зацепился за него…
Дальше все происходило так быстро, что осмыслить случившееся я смогла только спустя какое-то время. Мужчина посмотрел на ложе Роберта, словно убеждаясь, что там находятся именно два человека или вообще кто-то находится, а затем что-то выдернул из установленного устройства и быстро просеменил на выход.
Стоило ему повернуться, как я поняла, кто это. Павел, который оставил мои больничные тапки и халат рядом со странной палкой. Только вот оценивать эту ситуацию времени не было.
