– Что все это значит, – моя рука все ещё прижата к груди. – Перестань делать все эти приятные вещи.
Смотрю на огромный букет белых роз в его руках, он поправляет горловину на рубашке, расстёгивает пуговицу.
– Почему? – с лукавой улыбкой спрашивает он.
Я уже даже забыла, что он снова повёл себя как ненормальный.
– Это не в твоём стиле? – отвечаю ему, подхожу на шаг ближе.
– Что же в таком случае в моем? – он облизывает свои губы, от чего я замираю. Что он задумал?
– Ошарашить выходкой, сделать нечто неожиданное. Как, например, схватить меня за руку и напугать, – беру у него цветы и вдыхаю аромат роз. Хоук делает шаги по направлению к окну, распахивает его настежь и возвращается ко мне. Я растеряно смотрю, как он выхватывает цветы у меня из рук и вышвыривает их в окно.
– Какого черта, Хоук? – возмущаюсь я.
– Ты права, это было слишком для меня. – берет за руку и заводит в гардеробную, усыпанную лепестками и заставленную букетами.
– О, мой бог! – я ошарашена.
– Да, я твой! Теперь я тебя достаточно шокировал? – он становится напротив меня и заглядывает в глаза.
– Ты делаешь мне предложение в гардеробной? – недоверчиво спрашиваю его.
– Нет, я просто решил отмазаться цветами. Я подумал, что это наше самое романтичное место, которое должно запомниться не только горячим сексом. А предложение… Ну если ты меня очень сильно попросишь… – он хитро улыбается.
– Например, каким образом? – он обнимает меня, его губы прикасаются к мочке уха.
– У тебя прекрасный рот и такие мягкие губы… – шепчет он.
– Какой же ты извращенец! – толкаю его в грудь.
– Просто скажи да! – говорит он и, не дожидаясь утвердительного ответа, надевает мне на палец кольцо. Его горячие губы накрывают мои, он не даёт мне возможности подумать, прежде чем задирает платье и сжимает мою попку. Я толкаю его к стене, расстёгиваю пуговицы на его рубашке, пока он раздевает меня.
Мы поженились сразу после рождения Картера. Церемония более чем скромная проходила на пляже Карибских островов. На ней присутствовала вся наша семья и друзья. Не было желания делать из этого пышное торжество, так как мы просто хотели побыстрее оказаться вместе. Вдали от всех, чтобы больше времени провести друг с другом. Я была удивлена, узнав, что Хоук подписал документы на парные роды, и сам перерезал пуповину. Для него это было очень важным, участвовать во всем, что связано с рождением и детьми. Я испытываю гордость за то, как он справлялся с двумя мальчиками и старался как можно больше времени проводить со своей семьёй. Наши родители постоянно помогали нам с погодками, так что мы не испытали трудностей их воспитания и взросления. Спустя шесть лет наши отношения стали намного крепче, чем прежде, чувства поднялись на новую ступень некого благоговения друг друга. Я бесконечно люблю Хоука Карпентера. Милого, доброго и заботливого мужа и отца моих детей.
Мои мальчики бесконечно переругивались, сидя на заднем сидении, пока мы ехали в машине. Терпение, которому мы научились после рождения Картера, теперь помогало нам переносить любые стычки детей. Он был очень вредным и требовательным ребёнком, полной противоположностью Трентона.
Старший брат всегда казался милым бутузом, которого хотелось зацеловать и носить на руках. В отличие от младшего, который ни в какую не хотел мириться с привычками брата и постоянно соперничал. Картер любит свободу, и лишний раз его обнять или поцеловать – это надо ещё выпросить. Мальчикам нужно было самоутвердиться, и я была как между двух огней.
Разные комнаты – это первое на что мы пошли ради собственного спокойствия. Далее сделали две зоны для игр, и каждый остался при своих интересах. Они любят друг друга, но не уступают, что естественно для их возраста. Ну и конечно разница в интересах, Картер более подвижный, занимается спортом, а Трентон в основном интересуется спокойными видами игр и музыкой, на которую я вожу его каждый день, разучиваем игру на фортепьяно.
Единственный для младшего важный человек, которого он слушает с полуслова, это его отец. Сходство характера Картера и Хоука поражает, они будто отражение друг друга. Трентон больше мой малыш, мы с ним всегда находим общий язык, у него тихий голос и мой характер. Я думаю, что генетика тут не причём, все, что есть в нем – моё. И я никогда не соглашусь с тем, что он не мой ребёнок.
Через год после рождения ребёнка, мы вписали в свидетельство о рождении Трентона моё имя, и теперь я официально его мама. И так как родственники Энж не в курсе о существовании ребёнка, мы не собираемся раскрывать тайну рождения. Это мой сын!
Мы постоянно уделяем внимание нашим мальчикам, независимо, как они его требуют. У Трентона привычка засыпать у меня на руках, пока я читаю книги. Он постоянно, перед тем как уснуть, подолгу смотрит в моё лицо, не отрываясь, даже если мимо пробегает его брат. Я важна для него, и мне безумно приятно, что он выбрал меня.
