Под каждым клипом стояли цифры с количеством просмотров, опрос об оценке и комментарии. Что более отвратительно, комментаторы поощряли насилие. И чем больше крови и насилия, тем выше оценка. Сексуальные насилия особенно любимы среди подписчиков, а видео, на которых молодых оборотней избивали или убивали, ценились ещё выше. Ретт кликнул на видео, где двое молодых волков дрались, а на заднем плане их родители — в обличье людей — подсказывали что делать. Рони показалось, что подросткам пришлось драться ради развлечения окружающих и на камеру. Желудок свела тошнота, и Рони положила на живот руки.
— Этому волчонку, которым играли в футбол, наверно столько же, сколько и Каю. — Тарин едва говорила. — Думаете, поэтому его хотели похитить? Чтобы использовать так же, как и тех, что на видео?
Зарычав, Трей прижал её к себе.
— Нужно показать это совету, — сказал Ретт.
Деррен оскалился.
— Не думаю, что это хорошая идея. — На вопросительный взгляд Ретта, он продолжил. — Ты расскажешь совету, и случится вот что: первое — они заберут это дело у нас и прикажут нам не лезть. — Трей зарычал на это, явно не в восторге от мысли, что он может пропустить возможность отомстить. — И второе — они будут обязаны информировать семьи обо всех жертвах, о которых узнают. Ты знаешь, что будет дальше.
— Риск того, что многие стаи объявят войну шакалам, — подытожил Данте. — Шакалы не просто спрячутся глубже, но и создадут другой сайт, на котором начнут всё с начала.
Деррен кивнул.
— И меньше всего обществу оборотней нужно, чтобы люди об этом прослышали. А объявление войны привлечёт немало внимания.
Рони понимала, что и Деррен и Данте правы. Люди-экстремисты никогда не остановят свою кампанию против оборотней. Если они прознают про такой сайт, станут больше призывать бороться против оборотней… или хуже, это развяжет войну между оборотнями и людьми.
— Не удивительно, что шакалы скрываются, — проговорил Маркус. — Управлять таким и быть у всех на виду…
— Но ты же можешь отследить IP и узнать где засели ублюдки? — спросил Данте у Ретта.
Казалось, парня этот вопрос оскорбил.
— Конечно. Но вполне вероятно, что они приняли меры, чтобы замаскировать IP… для такого сайта было бы глупостью не скрыться. Если же нет, у меня уйдет не больше тридцати минут.
— А если да?
— Пара дней. Неделя. Может больше.
— Начинай, — сказал Трей. — Затем сломай сайт.
Ник покачал головой.
— Не думаю, что стоит его ломать. Пока что. Ублюдки, совершившие нападения, должны ответить. — Он повернулся к Ретту. — Ты можешь выяснить IP адреса всех, кто просматривал видео? Я могу позвать Донована, чтобы тебе помог. — Донован главный контакт Ника.
— Должен. Но если они воспользовались прокси-сервером, может занять много времени… даже с помощью Донована. А если ты хочешь узнать IP каждого посетителя, могут уйти месяца. То есть, смотри, здесь целая библиотека таких клипов. — Ретт прокрутил вниз страницу, на которой перечислены сотни видео. — Легче получить список подписчиков и выследить их.
— Погоди, — проговорил Ник, — вернись-ка наверх. Вот. — Он указал на клип. Рони, любопытствуя, подалась вперёд, чтобы лучше рассмотреть стоп-кадр видео под названием «Люди растерзаны волком». Ретт нажал кнопку мыши, увеличивая кадр, на котором была молодая девушка, удерживаемая человеческим подростком. Девушка казалась напуганной, неживой и остервенелой. И этой девушкой… была… Рони.
Её желудок сделал кульбит, а разум… ну, просто отказывался работать. Рони понимала, что все вокруг говорили одновременно, понимала, что Ник почти слетел с катушек, и понимала, что должна его успокоить.
Но не могла. Ярость кипела внутри, требуя высвобождения.
Волчица не понимала, что происходило, но реагировала на ярость Рони, желая перекинуться и искоренить невидимую угрозу.
Рони нужно уйти из комнаты.
Развернувшись на пятках, она бросилась по туннелям прочь из пещер в окружающий лес. Рони не была уверена, как долго бежала, но, к несчастью, побег — неадекватный выход из ситуации. Ярость ещё бурлила, ждала, сдавливала лёгкие и сотрясала тело. Волчица вышагивала, требуя действий, защитить, поддержать… и её яростные требования лишь подпитывали злость Рони.
Она ударила ближайшее дерево, потом вновь и вновь, и вновь била ствол, пока костяшки не начали кровоточить, но гнев не ушёл. Как и желание перекинуться. Запутав руку в волосах, Рони опустила голову и попыталась размеренно дышать.
Она не часто злилась, но когда такое случалось, успокоиться было сложно, особенно когда эмоции волчицы так тесно сплетались с её.
Рони, конечно же, знала про видео. Запись нужна была Нику, как доказательство, что он напал на людей, защищая её и себя от хладнокровных убийц. Запись пометили, как улику, и Рони считала, что она где-то под замком. Видимо, кто-то нашёл способ изъять её и залить на сайт для оборотней всего мира.
Когда стыд и ужас добавились к гневу, Рони опять ударила по стволу.
— Рони.
Она повернулась и увидела Маркуса в паре футов от себя.
— Я хочу побыть одна. — Упрямый волк не сдвинулся. — Уходи.
