За неделю, что Милолика провела в клинике Израиля, они сблизились намного больше, чем за те полгода, что прожили вместе. Каждый день, каждый час узнавали что-то новое друг о друге, смеялись и грустили над рассказами, воспоминаниями друг друга.
Удостоверившись в прогрессирующем восстановлении, врач направил Милолику для дальнейшей реабилитации в Москву, где Рустам заблаговременно арендовал большую, удобную квартиру рядом с медицинским центром.
***
Лика вошла в съёмную квартиру и неуверенно замерла у двери, пока Рустам ставил их сумки у стены. Сейчас на девушке были другие очки с множеством мелких дырочек, сквозь которые она видела плохо, но благодаря им, глаза не подвергались большой нагрузке.
– Не нравится? – прозвучал встревоженный голос Рустама, и Милолика покачала головой.
Целая неделя доверия сейчас казалась чем-то нереальным, к ней вновь вернулся страх и робость, потому что понимала – сегодня они одни, наедине и нет за стенами вездесущих медсестёр, снующих по коридору людей, а только он и она. Эта мысль будоражила, но и пугала.
– Смотри – здесь во всех комнатах регулируемое освещение, – Рустам указал на стену, где выделялись клавиши выключения света. – Самая верхняя – центральное освещение, яркое, средняя кнопка – боковое освещение, белее рассеянное и нижняя – только подсветка по периметру пола и потолка. Так что ты можешь спокойно здесь перемещаться без очков.
Лика выдохнула, когда Рустам заключил её в объятия, сама его обняла за талию.
– Ну чего ты? – спросил тихо, выключая свет в коридоре, погружая в полумрак, чтобы снять с неё очки. – Почему дрожишь? – прошептал в губы и, не дожидаясь ответа, накрыл их поцелуем – нежным, томным.
Услышав тихий, разочарованный стон Милолики, когда он отстранился, гулко сглотнул, но пересилив себя, всё же сделал шаг назад. Желание вспенило кровь, ударяя в мозг, и Рустам боялся сорваться, взять Лику прямо здесь – у двери.
– В душ я первый, милая, – с наигранной усмешкой вручил ей обратно очки. – Потом закажу нам ужин, ты пока осмотрись – что здесь есть, чего нет, что надо будет купить.
Рустам достал свои вещи и быстрым шагом направился дальше по коридору, стараясь не смотреть на обнявшую себя за плечи Милолику. На этот вечер у него были определённые планы и чтобы их осуществить, надо было взять себя в руки и хотя бы на время выкинуть из головы соблазнительные картинки того, что он мог бы сделать сейчас с девушкой.
Уже стихли шаги Рустама, и где-то в глубине квартиры послышался шум воды, а Лика так и стояла в коридоре. Наконец выдохнув, нерешительно прошла вперёд, нащупала в следующей комнате на стене клавишу выключателя и щёлкнув нижней, разглядела большую гостиную, освещённую, как и предупредил Рустам – подсветкой, только по периметру пола и потолка.
Всё здесь просто дышало роскошью – мебель, ковёр, с мягким пушистым ворсом, но одновременно чувствовалось, что помещение чужое, необжитое. Не хватало маленьких пустячков в виде статуэток, подушек, цветов. Дорого и неуютно. Милолика прошла к дивану, опустилась на его край.
Здесь, в чужой квартире, в чужом городе, Лика поняла, что ей отчаянно страшно. Да, Рустам был постоянно рядом, заботился, и за эту неделю она узнала его с совершенно другой стороны. Вот и такой нюанс – освещение, даже это учёл. Он окружил её вниманием, но вот что будет дальше, какое будущее их или только её ждёт – Лика не знала. Рустам на эту тему не обмолвился ни словом, а она и не спрашивала, страшилась ответа.
«Сколько будет длиться реабилитация? Неделя, месяц? А потом?– Лика опять обхватила себя за плечи.– Предложит мне поехать с ним или отправит домой? А если предложит, то, как же сёстры? Надюша отказалась поступать в прошлом году, но в этом… Ей обязательно надо учиться и я её не оставлю даже под присмотром Тамары. А Людмилка? Да и как всё будет выглядеть? Я буду жить у Рустама, а они там? Я так не смогу!» – Лика тряхнула головой и тяжело вздохнула.
Именно такой – задумчиво потерянной и застал Рустам Милолику. Истолковав по своему её поведение – усталость с дороги, пережитые эмоции до и после операции, с мягкой заботой увёл в ванную, где уже наполнялась ванна с ароматной душистой пеной.
– Это для меня? – Лика удивлённо обернулась, разглядывая мягкую улыбку, блуждающую на губах Рустама. В полумраке всё виделось в романтическом свете, и эта мысль обескуражила девушку. Вот чего-чего, а романтики она от Рустама никак не могла ожидать.
– Ну, я бы мог к тебе присоединиться, но тогда мы останемся без ужина, – проговорил он чуть с хрипотцой и от его голоса, намёка, Лику бросило в жар. Она уже думала, Рустам её поцелует, но он отстранился:
– Тебе помочь раздеться? – спросил, а когда девушка замотала головой, заверив, что справится сама, усмехнувшись, кивнул и вышел, прикрывая за собой дверь.
У него осталось совсем немного времени, для осуществления задуманного. Ответил на звонок Марата и, услышав, что тот со всеми необходимыми людьми уже в Москве, договорился с ним встретиться на следующий день, а пока быстро отговорившись, что занят, отключил связь.
