Рустаму понравилось проводить вечера в библиотеке. Иногда работать, иногда просто потягивая коньяк, наблюдать за Милоликой. Застал её один раз сидящей на подоконнике и, проигнорировав смущение девушки, велел горничной принести одеяло. Только после того, как сам лично положил пушистый плед на подоконник, кивнул на него молча, и сел в кресло. С тех пор Милолика часто сидела у окна, рисуя, делая наброски, которые пару раз просматривал Рустам. Отметил, что у Лики действительно художественный талант, и она подмечает детали, на которые мало кто обращает внимание.
Ему нравилось молчание в её компании, нравилось смотреть – как девушка то задумчиво покусывает кончик стилуса, то увлёкшись, расцветает в нежной улыбке. Тишина не нагнетала тяжести, с Милоликой молчание было комфортным и приятным мужчине, дышалось легче и размышлялось продуктивнее.
Пару раз, заметив, что девушка бросает на него заинтересованные взгляды, взял её прямо там, в библиотеке. Один раз в кресле, второй раз на столе. Вспомнилось, как совсем недавно усадив Лику на себя, задыхался от потрясающей картины. Упершись ладонями в его согнутые в коленях ноги, она выгнулась вперёд, демонстрируя потрясающую грудь, вскидывая бёдра, насаживалась на его член. Голова запрокинута, с губ срываются нежные, протяжные стоны и в порыве страсти опустилась до упора, полностью вобрав его плоть в себя. Острое наслаждение с примесью неосознанного страха за неё пронзило в тот миг Рустама. Подрагивающими руками резко приподнял её, но Лика ухватившись за его ладони, переплела их пальцы и начала двигаться быстрее. Посмотрела Рустаму в глаза и всё – он сорвался. Голубая бездна её глаз – поглотила его, её плоть, что начала сокращаться в преддверии оргазма и Рустам, не дождавшись Милолику, сорвался в ярчайший экстаз. Содрогаясь, с хриплым стоном притянул девичье тело к себе, обнимая, прижимая к себе, почувствовал, как она под протяжный стон: «Руста-а-а-м», – сжимает его член спазмами своего оргазма, продлевая его эйфорию.
Приехав, торопливо принял душ и спустился в столовую, где, несмотря на позднее время, его ожидал накрытый стол. Велел позвать Милолику, а когда девушка вошла, немного сонная, с опущенными глазками, в длинном халате такая домашняя и мягкая, что Рустам, сглотнув, с трудом сдержал желание усадить её на колени.
– Ужинала? – спросил голосом, в котором проступила хрипотца.
Лика, не поднимая глаз, кивнула и тихонько добавила:
– Да.
– Посиди со мной, – мягко попросил Рустам, ожидая, что девушка сейчас удивлённо на него посмотрит и лучисто улыбнётся, но этого не произошло.
Милолика прошла к столу и села подальше от него. Нахмурившись, взял вилку, приступая к еде, посматривая на девушку, сидящую с опущенными вниз глазами.
– Как день прошёл? – спросил для себя неожиданно и добился, наконец, ответной реакции.
Вскинула свой взгляд, в котором вспыхнуло изумление, но сразу погасло и, опять опустив глаза, Лика ответила:
– Хорошо.
Уже в раздражении спросил:
– А точнее?
Милолика вздохнула:
– Лекции в ВУЗе потом обед, занималась, забрала Людмилу из детсада, ужин и опять занималась, – отстраненно перечислила девушка.
Отложив вилку, Рустам откинулся на спинку стула. Побарабанил пальцами по столу. Вот вроде и не должен был отрицательно реагировать на такой приём девушки, но в груди разгоралось недовольство, досада и странная уязвлённость её холодностью.
Резко встал, обронив одно слово: «Пошли», – быстрым шагом направился в спальню.
А после был секс, быстрый, в чём-то жёсткий. Неосознанно Рустам в грубости выплёскивал свои чувства, но Милолика с таким жаром, страстью отдавалась ему, что грубость сменилась на томность, чувственность и в итоге Рустам с трудом заставил себя после близости пойти в душ. Вернувшись, ожидаемо не застал Милолику в спальне, и в первый раз захотелось ему всё изменить. Отчего-то именно сегодня ему не хотелось засыпать в постели одному.
Что-то тревожило Милолику.
Рустам мрачно заметил, что она, занимаясь в его присутствии в библиотеке, больше не улыбается задумчиво, больше ни разу не застал её сидящей на подоконнике с альбомом в руках. Если ранее вечерами Рустам отдыхал в её обществе, внутренне расслаблялся, то сейчас он кожей чувствовал напряжение девушки. Больше не замечал её взглядов украдкой, воодушевления в работе, теперь она натянуто отвечала на его редкие вопросы.
Он даже допросил Зейнаб и телохранителя Лики, дал задание Антону, чтобы узнал – что могло произойти с ней за время его отсутствия, но по их уверениям – ничего странного и выдающегося не произошло, обычные будни.
