В дом за три дня до празднования начали съезжаться гости, и в последние ночи Рустам её не звал, засиживаясь с ними. Занятия в ВУЗе закончились, и Милолика, не зная – куда себя приткнуть, часто отсиживалась у себя в комнате. Все были заняты делами. А Лика чувствовала себя ужасно одиноко, и только ежедневное общение с сёстрами по телефону не давало ей впасть в уныние.
Каждый день приходилось натягивать улыбку, изо всех сил стараться выглядеть счастливой среди чужих людей на завтраках, обедах и ужинах, где она в качестве невесты Амирханова обязана была присутствовать.
Рустам видел, что небесная лазурь глаз Милолики потухла, за неестественной улыбкой сквозит печаль и понимал – он теряет контроль над ситуацией. Поэтому в канун Нового года перед сном пришёл в комнату Милолики.
Девушка лежала на кровати, смотрела какой-то фильм и, когда вошёл Рустам, медленно встала, отводя от него глаза. Ему хотелось встряхнуть её, спросить – что происходит, но боясь напугать её своим напором и тем самым усугубить положение, прошёл к креслу, сел и старательно мягким голосом поинтересовался:
– Расскажи мне – что тебя тревожит?
Услышав вопрос, Лика изумлённо посмотрела на мужчину и сдержала нервный смех: «И он ещё спрашивает! – взметнулось у неё мысленное возмущение, но сразу осадила себя: – А разве мне кто-нибудь обещал любовь? Ведь в договоре нет ни слова о заботе и поддержке! Разве я имею право обижаться и жаловаться, особенно после всей его помощи!» Опустив глаза, только качнула головой:
– Наверно обычная хандра.
Рустам вздохнул, помассировал переносицу. Он знал – что сейчас мог бы утешить её в своём стиле, но его ждали гости, с которыми он сегодня хотел обсудить ряд деловых вопросов, а потому предложил:
– Давай договоримся так – ты постараешься встряхнуться, завтра я выделю тебе водителя, проедешься по магазинам. Выберешь подарки сёстрам, и если всё удачно сложится – после Нового года поедешь к ним в пансионат на пару, тройку дней.
Лика опешила, изумлённо распахнула глаза и, вскочив, подбежала к уже поднявшемуся на ноги Рустаму. В порыве чувств обняла его, но сразу отшатнулась. Прижав кулачки к груди, вскинула глаза, в которых плескалась радость и благодарность.
– Спасибо, – тихо сорвалось с губ девушки.
На мгновение Рустам позволил себе утонуть в её васильковом взгляде. С трудом удержал желание прижать малышку к себе и зацеловать до умопомрачения. Рвано выдохнув, Рустам мотнул головой, направляясь к выходу, и лишь у двери обернулся. Его губ коснулась улыбка, от которой у Милолики защемило сердце.
– Вот и договорились, и знаешь… – замолкнув, обвёл её взглядом: – хочу, чтобы ты завтра на праздновании блистала не только своей красотой, но и счастливой улыбкой.
Рустам уже давно ушёл, а Милолика невидящим взглядом смотрела в экран ноутбука, по которому всё так же шёл фильм. Погрузившись в свои мысли, девушка улыбалась, прокручивая всё сказанное Рустамом. Его слова и воспоминание – как улыбка изменила его суровые черты лица, вытеснили тоску из сердца девушки и заполнили душу необычайной нежностью.
На следующее утро Милолику отвезли в центр города. Подарки сёстрам она не выбирала – давно уже знала чего они хотят и быстро купив необходимое, приобрела упаковочную бумагу с лентами. В последний момент всё же решилась и добавила к покупкам рамку из насыщенно тёмного дерева, строгого исполнения.
До визита стилиста у девушки оставалось время, которое она потратила на упаковку подарков. Отложив коробки, взяла папку, откуда достала лист с рисунком и, боясь передумать, быстро вставила его в подготовленную рамку. Теперь упаковка – никаких бантов, строгое, лаконичное переплетение узких лент и Милолика удовлетворённо откинулась на кровати с блуждающей улыбкой на губах.
Как старшая женщина в семье Амирхановых, мать Рустама взяла приём гостей на себя. Все три дня, когда женщина приезжала и руководила подготовкой, Лике удавалось избегать её компании – за столом во время приёма пищи сидела рядом с Рустамом, через три места от неё, в обычное время пряталась в своей комнате, либо на кухне. Поэтому у прибывших парикмахера и визажиста было время должным образом подготовить девушку к празднованию.
Когда подошло время её выхода, Милолика развернулась к зеркалу и замерла не в силах отвести взгляда. В зеркальной глади отражалась прекрасная девушка очень похожая чертами лица на неё, но в тоже время совершенно другая. Длинные волосы приподняли и уложили набок, сочетая плетение и крупные локоны, на лице естественный, нежный макияж, который ещё больше подчеркнул небесно-голубой цвет глаз.
Подобранный стилистом наряд был потрясающий – романтичное вечернее платье длиною в пол нежного лавандового оттенка околдовывало своей красотой. Прямой силуэт изящно подчеркивал тонкую талию широким поясом. Лиф был скрыт изящно расшитой полупрозрачной вставкой, а многослойная юбка из фатина была украшена нежными драпировками, идущими вертикально.
