– Мои интересы тебя не касаются. И да, убери это нелепое недоразумение, по ошибке принятое тобой за оружие. – сказала она, указывая на ножку табурета в руках Константина. – Меня удовлетворит любой твой выбор, ведь мой план предусматривает всевозможные пути развития событий. Но гораздо лучше, если ты покинешь этот мир.
– Я сделал свой выбор. Эта война – моя!
– Да будет так! Не буду препятствовать. Ах, да, Фарка во дворе, седлает коня, подаренного мною. Поспеши, землянин, время на исходе, битва грядёт последняя.
С этими словами она исчезла, покрывшись тёмными фиолетовыми молниями, образовавшими сферу вокруг неё. "Анна…" – прошептал Константин, словно смакуя имя, выходя во двор. Возле входной двери стоял большой породистый жеребец, а Фарка уже закончила его седлать.
– Фарка? – удивлённо спросил Константин.
– А? Конечно же я, чаровник! – задумчиво ответила девушка, вяло улыбнувшись. – Нам надо продолжать путь.
– Ты уверена? – юноша смотрел на кровавые пятна возле зяпястья.
– В чём? – не поняла сначала девушка, но проследив за взглядом, призадумавшись, добавила. – Задание важнее. Не переживай, бывало и хуже.
Они быстро мчались на лошади в сторону Проклятого леса. Небо озарялось рассветными красками, последние звёзды постепенно угасали, повсюду сверкали капли росы. Но Константин не обращал на столь красивую, живописную природу внимания. Его мысли были заняты той девушкой с огненно рыжими волосами, представившейся Анной. "Кто она и откуда?" – спрашивал себя юноша: "Быть может, надо было согласиться на её условия и вернуться на Землю? Для чего мне эта война в чужом мире? Ведь, пока некий, возможно даже, несуществующий Кавес захватит миры, нас уже, скорее всего, не будет в живых. Зачем мне всё это?".
Фарка, ведя коня, тоже начала погружаться в свои мысли. Прошедшие день и ночь, признания в любви друг другу, кошмар в ужасном подвале прогнившего дома омерзительной старухи, всё это всплывало в памяти снова и снова, заставляя сердце биться чаще. Но было то, что занимало её больше всего. Это появление странной девушки, предложившей тихую, спокойную, размеренную жизнь с Константином. Всё, что для этого было нужно, по её словам, это отступить от намеченной цели, прекратить войну, предав весь Эохат. И Фарка винила себя за то, что, пусть на миг, но готова была согласиться на это предложение. Всего лишь на миг её одолели сомнения правильности и необходимости войны, участия в ней. В этот миг Фарка готова была отдать хоть все миры Хаосу, лишь бы быть вдали от всего этого, рядом с Константином. Лишь миг, за который девушка возненавидела себя. "Как я могла допустить такие мысли?" – с укором спрашивала она саму себя: "Бросить всё, предать всех ради своих целей! Я бы никогда не простила себя за это. Никогда!".
В чистом голубом небе светило яркое полуденное солнце, даруя мягкое тепло, приятно разливающееся по телу. Слабый лёгкий ветерок нежно обдувал кожу, лаская её, едва касаясь. Природа жила своей жизнью, ей были безразличны все войны, смерти, Боги и Демоны. Высоко в небе летали крупные хищные птицы, охотившиеся на более мелких своих собратьев, щебетавших в высокой сочной, мягкой траве. Где-то вдалеке слышались ржание лошадей и блеяние овец, сопровождаемые звонким лаем собак. Крупная деревня неподалёку жила за счёт скотоводства, процветала, продавая мясо и шерсть проезжавшим торговым караванам. Фарка не раз закупалась с отцом и братом в этой деревне шерстью и пряжей, высоко ценившимися на рынке за своё неотъемлемое качество…
Плавно, практически незаметно, день переходил в ночь. Небо вновь озарилось прекрасным закатом, лучи которого игрались в редких перистых облаках. На небе робко, словно чего-то боясь, появлялись редкие, тусклые, слабые звёзды, словно рассыпанный небрежной рукой бисер.
– Эй, чаровник! – весело окрикнула Фарка Константина. – Может, сделаем привал немного?
– Хм, пожалуй, я не против. – ответил он, целуя её шею сзади.
Девушка лишь улыбнулась, замедляя ход лошади.
– Кость, скажи честно, ты боишься грядущей битвы?
– Да, боюсь. Но не за себя, а за тебя и остальных. Знаешь, мне уже невпервой умирать.
– А это больно? Умирать то есть. – испуганно спросила Фарка.
– Немного. Гораздо больше страха, чем боли. Осознание того, что это конец, что больше ничего не будет. Ты понимаешь, что ничего уже не изменить и не исправить, все обиды, ошибки, недосказанности… Всё это так и останется таким навсегда. – Константин немного призадумался, практически сразу продолжив. – Есть лишь миг, отделяющий нас между жизнью и смертью. Но в момент, когда ты умираешь, он растягивается до невозможности, стремясь стать вечностью. Все краски тускнеют и меркнут, звуки постепенно умолкают. Тепло, оно тоже покидает тебя. Всё, что с тобой остаётся – это темнота и холод, воспоминания и мечты, осознание неизбежности собственной кончины, утерянные возможности и страх неизвестного. Миг смерти, столь мимолётный для всего мира, но практически бесконечный для тебя.
