Она бежала по петляющим коридорам, стараясь не отставать от них, но не успевала. В один миг девушка осталась одна, не зная, куда идти дальше. За спиной послышалось чьё-то тяжёлое, хриплое, надрывистое дыхание. Неизвестный был словно ранен в грудную клетку, будто его лёгкие были разорваны, а сам он готов был умереть в любой миг.
Обернувшись, Маура увидела юношу, тело которого было покрыто глубокими рваными ранами, несовместимыми с жизнью. Его лицо истекло кровью, вяло капающей на пол. Один глаз был лишён века, отчего смотрел непрерывно, выпятившись до невозможности. Другой глаз зиял чернотой, самой тёмной, которую только видела Маура. Его руки были похожи на лапы вервольфа, покрытые редкой короткой серой шерстью. Некогда вполне приличная одежда превратилась в грязные рваные лоскуты, а от возможной брони не осталось и следа.
Маура отпрыгнула в сторону от юноши, швырнув в него шар огня. Девушка была шокирована тем, что он был ещё жив. "Проклятая некромантия!" – с ненавистью подумала она.
– Где мой отец, чаровница? – прохрипел он, объятый пламенем. Словно не чувствуя боли, он смотрел на девушку, тянув к ней свои лапы. Повсюду разносилась тошнотворная вонь горящей плоти, но он так и шёл к Мауре, ковыляя на едва гнущихся ногах.
– Ты Лусар? – спросила девушка, вспомнив, что он был схвачен зверями в пещере.
– Лусар? – растягивая звуки, словно смакуя слово, сказал он. – Что-то знакомое. Да, так звали меня раньше. Давно, очень давно. Или нет? Не помню. Сколько я здесь? Целую вечность? Или лишь миг? Мой отец ещё жив? А сестра? Я должен доказать, что достоен быть первым!
Маура поняла, что перед ней не простое умертвие, а нечто большее. "Некий безумный магический эксперимент, попытка создать новую форму жизни. Человек, извращённый собственными страхами и желаниями, болью и амбициями самим Древним Богом. Начальное обращение в зверя, прерванное смертью. Но его сразу же подняли из мёртвых. По-сути, не умертвие, а обычный живой, но недообращённый и пропитаннный Болью во всех её проявлениях" – быстро поняла девушка.
– Прошло три дня, не больше. – сказала она, продумывая план борьбы против поступающего Лусара.
– Где Константин? – взвыл он, смотря на свои руки. – Я желаю убить его! Это по его вине я такой!
– Его здесь нет…
– Тогда убью тебя, ведьма!
С этими словами он набросился на неё, пытаясь разорвать на куски. Маура отбивалась кинетическими волнами, отбрасывая его в стороны. "Я долго не продержусь!" – подумала она, снова отбросив Лусара в стену. Он врезался и падал, снова вставая и ковыляя на едва гнущихся ногах, больше похоживших на лапы зверя. Его сухой, сдавленный хрип пугал девушку…
Две тёмные ауры переплетались, словно змеи, вокруг друг друга. Вокруг была густая чернота, наблюдавшая за исходом битвы. Древний Бог, чьё имя всеми позабыто, жаждал жертв. Он всё ещё помнил былые времена, когда смертные убивали друг друга ради его благосклонности самыми жестокими и болезненными способами.
Ожесточённая битва, происходящая без единого звука, была похожа на безумный танец таинственных существ. Они нещадно били друг друга своими щупальцами, разрывая на части…
Лусар сбил с ног Мауру, неуспевшую отбросить его в сторону. Он разрывал одежду на ней, болезненно царапая и без того израненную кожу. Девушка отбивалась руками, пытаясь оттолкнуть обезумевшего Лусара. Его окровавленный рот был необычайно близко к её горлу. Маура чувствовала его тошнотворное, гнилостное дыхание. В её голове всплывали воспоминания.
Мужчина и женщина, нёсшие маленькое дитя, оставляют его среди тумана на камне, а сами возвращаются назад, туда, где слышен вой и рык зверей. Ненадолго всё умолкает. Немая тишина, кажется, длится вечно. Но она разрывается в один миг криками и воплями, обрываемая хрипами людей, захлёбывающихся собственной кровью. Звери застыли в невероятной близости к младенцу, но так и не ступили на территорию зелёного тумана. Они ждали всю ночь, слыша неустанный плач ребёнка.
Маура теперь поняла, что этот младенец – она сама. Это были её родители, убитые вервольфами.
В ней закипала злость. Девушка изо всех сил отбросила Лусара вверх, к потолку. Она сжимала его тело магией, наслаждаясь хрустом костей. Представляя, что именно он убил её родителей, она получала небольшое умиротворение. "Это тебя точно остановит!" – сказала она, разрывая его на куски.
Одна из теней неумолимо становилась всё меньше и меньше. И вот, когда от неё почти ничего не осталось, на землю упал юноша. Другая тёмная аура медленно приняла облик человека, властно возвышаясь над поверенным противником.
– Твой путь окончен здесь. – сказал победитель.
– Я буду ждать тебя! – с этими словами лежащий на земле встал на колени, раскинув руки в стороны. – Всё же, ты сильнее меня, Акаар. Я лишь твоя тень, не более.
Его тело было охвачено тьмой. Вокруг шептали тысячи голосов. ЛжеАкаар закричал, взвыл, взревел от ощущаемой боли. Его поглощал Древний, ибо таково было условие. Он проиграл в честном бою, а значит, впереди вечность, полная боли и страданий.
