Иван Данилович растерянно заморгал:
— К тому времени, когда Изольда здесь появилась, винтовку у меня уже украли.
К концу разговора Бирюков твердо убедился в одном: сейчас винтовки у Манаева нет. Антон попросил Лимакина предъявить Ивану Даниловичу подшивку нарядов, обнаруженных в квартире Аксеновой. Манаев, слюнявя палец, равнодушно полистал переплетенный фолиант и пожал плечами.
— За бухгалтерские документы в прошлом году отвечала Анна Ивановна Клепикова. С нее и спрашивайте, как она прошляпила деловые бумаги.
— Ваше какое мнение на этот счет? — спросил Бирюков.
— От моего мнения теперь ничего не зависит. Затеял ту противозаконную акцию небезызвестный вам товарищ Кролов. За что и поплатился. Не зря в народе говорят: не рой яму другому — сам в нее угодишь.
— Вы знали об исчезновении этих документов?
— Я знал, что Кролов полностью изъял прошлогодний бухгалтерский архив. После Анна Ивановна жаловалась, будто милиция вернула не все документы. Разбираться я не стал. Зачем влезать в чужие заботы?.. Теперь моя забота — стеречь склад.
— Кто же все-таки утащил у вас винтовку? — внезапно вернулся к прежней теме Антон.
Манаев торопливо развел руками:
— Не знаю. Но я хочу сказать, ведь таких винтовок немцы не один миллион изготовили. Может быть, что моя винтовочка, хотя она и украдена, с этим убийством не связана.
— Конечно, немецких винтовок много, — согласился Антон. — Однако, Иван Данилович, скажу вам любопытную деталь: точно такую самодельную пулю, какой убит Водорьяпов, десять лет назад обнаружили в лосе, застреленном охотоведом нашего района. Экспертиза показала, что обе пули — из одного и того же винтовочного ствола. Если учесть, что выезжавший с вами на охоту Вениамин Юрьевич, как вы говорите, «делал» лосей-подранков, то вывод напрашивается сам собой…
Манаев уставился на Бирюкова. Какое-то время он словно лишился дара речи. Потом, приходя в себя, виновато хихикнул:
— Скажи, какое совпадение, а?.. Тут, ясно дело, на меня шишки валются. Ох, Вениамин Юрьевич — бедовая голова!.. Изольду мне подсуропил, через нее Водорьяпов в колхоз проник. В придачу еще и сам, охотник липовый, в подраненных лосях пули оставил. Зачем я с ним связался? Теперь кусаю локти, да поздно. Не знаю, как перед вами оправдаться…
— Где вы находились в ночь убийства? — спросил Бирюков.
— По ночам я стерегу склад горюче-смазочных материалов. Там и находился.
— Не отлучались со склада?
— Куда мне отлучаться?.. Из озорного возраста я уже выжил. Да и в молодости распутством не грешил. Так что сторожевую службу несу исправно, чтобы без пенсии не оказаться.
— Не спали той ночью?
— Как можно на посту спать?! — будто удивился Манаев. — Нет, я добросовестно отношусь к своим обязанностям. Слово себе дал, дотянуть служебную лямку без дальнейшего позора.
— В селе подозрительного в ту ночь не заметили?
— Вроде ничего не видел. Ночь была светлая. Вот, припоминаю, где-то возле полуночи Виталий Ложников на «Волге» со стороны райцентра прикатил домой.
— А Баранов в какое время приехал в Караульное?
— Разве Эдуард куда-то ездил?..
— Ездил.
— Значит, опять тайком от жены по любовным делам шустрил. Красный «Запорожец» Баранова я знаю, но в ту ночь он мне на глаза не попадался.
— И верхом на лошади никого не видели?
— Верховых у нас часто можно встретить… — Иван Данилович улыбнулся. — К примеру сказать, я сам тем вечером, перед дежурством, по селу гарцевал в седле. На пасеку к Гоше Клепикову ездил. Трехлитровый бидончик меду привез. Там два моих улея присоседились, чтобы медком иногда побаловаться. Вернулся засветло. Супруга даже удивилась, мол, очень уж быстро прискакал. Ну а чего долго валандаться, если Гоша по договоренности заранее из моего улея мед откачал.
— Клепиков на пасеке был?
— Да, с Анной Ивановной в «Ниве» раньше меня туда приехал.
— А когда они домой вернулись?
— Вот этого не видел.
От разговора с Манаевым у Антона Бирюкова остался тяжелый осадок. Создавалось впечатление, что Иван Данилович что-то утаивал, недоговаривал до конца. Это же заметили и Слава Голубев со следователем. Укладывая протокол допроса в «дипломат», Лимакин задумчиво сказал:
— Изольда, оказывается, метко стрелять умела… — И с упреком посмотрел на участкового: — Видишь, какие дела на твоем участке творились…
Сидевший словно в воду опущенный Ягодин виновато дернул плечами:
— Я здесь участковым всего три года.
— А до этого двадцать с лишним лет в Караульном прожил и о винтовке у Манаева не знал.
— Иван Данилович мужик хитрый, насобачился из любых положений выкручиваться. Его запросто не расколешь.
— Вот что, друзья, — сказал Бирюков. — Надо кому-то из нас побеседовать в домашней обстановке со стариком Широниным, который был понятым. Он после операции по ночам «супчик хлебает», авось за трапезой что-нибудь видел из окна.
Лимакин крутнул головой.
— Ничего Кузьма Трофимович не скажет. При осмотре места происшествия в Выселках я на эту тему заговаривал с ним. От всего старик отказывается.
