— Знаешь, тогда была необычная ситуация. Не каждый же день в селе убийства случаются. — Антон посмотрел на Ягодина: — Ты не против поговорить с Широниным?
Участковый смущенно потупился:
— У нас с ним напряженные отношения. Кузьма в обиде на меня за антиалкогольную профилактику.
Антон повернулся к Голубеву.
— Придется, Слава, тебе сходить к старику и побеседовать, что называется, по душам. А ты, Андрюша, постарайся выяснить алиби Тимофея Григорьевича Слабухи. С ним-то в каких отношениях?
— Слабуха побаивается меня, но жена его, баба Варя, уважает за то, что сдерживаю Тимофея от выпивки.
— Вот с бабой Варей и поговори. Не отлучался ли старик из дома в ту печальную ночь?
Голубев кивнул участковому:
— Пошли, покажешь, где живет Широнин.
Оставшись вдвоем с Лимакиным, Бирюков вернул следователю лежавшую на столе подшивку бухгалтерских документов.
— Надо тщательно проштудировать этот талмуд. По-моему, в нем что-то не чисто…
— Вчера мельком уже полистал наряды. На первый взгляд ничего особенного. Обычные хозяйственные работы, с обычной тарифной оплатой. Вернемся домой — изучу досконально. Чтобы разобраться в этой цифири, нужно основательно попотеть, — ответил Лимакин и усмехнулся: — Смотри, как вывернулся Манаев с винтовкой! Украли, мол, и концов нету…
Антон встал из-за стола, подошел к окну:
— Хорошо, что Иван Данилович не сказал, будто утопил винтовку в пруду. Пришлось бы понырять. А он, кажется, близок к такому ответу был, да, видимо, испугался, что мы заставим осушить пруд.
— У меня насчет пруда тоже мысль зашевелилась, когда Данилыч изворачиваться начал. Соврал он, конечно, о краже, но попробуй теперь уличи.
— Да.
— Что-то об Изольде я задумался. Как тебе понравилась ее меткая стрельба по пустым бутылкам?
— Таежница…
— Не избавилась ли она от подельника по мошенничеству с автомобилями?
— Все может быть. Посмотри, Петя. Вроде бы Эдуард Баранов на всех парусах катит…
Из остановившегося у конторы «Запорожца» действительно вылез главный зоотехник колхоза. Ладонями стряхнув пыль с защитного цвета рабочей куртки-штормовки, он сунул в карман цепочку с автомобильным ключом зажигания и решительно вошел в контору. Через несколько секунд, громко поздоровавшись в приемной с Людой-секретаршей, Баранов без стука заглянул в председательский кабинет и растерялся:
— Извините, Сергея Игнатьевича нет?
— Проходите, пожалуйста, садитесь, — сказал Антон. — Это по нашей просьбе председатель оторвал вас от работы.
Зоотехник осторожно прикрыл за собой дверь, уселся возле стола и принялся нервно чесать искусанные комарами руки. Бирюков подал ему подшивку бухгалтерских документов:
— Посмотрите внимательно. Вам знакомы эти бумаги?
Баранов полистал бланки нарядов и, возвращая Бирюкову, с недоумением проговорил:
— Обычные наряды на выполненные работы из прошлогоднего архива.
— Раньше доводилось держать их в руках?
— Где? Может, в бухгалтерии только…
— А в своем кабинете?..
— У себя я бухгалтерского архива не держу.
Антон напомнил Баранову о прошлогоднем визите в «Верный путь» сотрудников милиции и о том, как к нему в кабинет входила Анна Ивановна с подшивкой документов, а вышла без них. Баранов подтвердил, что такой милицейский «визит» на самом деле был, но когда и с чем заходила к нему Клепикова, он не помнил.
— Давайте вспоминать вместе, — предложил Антон. — Сразу после ухода Анны Ивановны у вас в кабинете побывал Водорьяпов. Зачем Леонид Николаевич заходил и какой разговор с ним состоялся?
Внезапно на сосредоточенном лице Баранова мелькнула радость:
— Вон что!.. Ну, вспомнил. Правильно, заходил Водорьяпов. Только мы с ним ни о чем не говорили. Он забрал оставленные Клепиковой документы и тут же вышел.
— Постарайтесь вспомнить подробности.
Зоотехник задумался.
— Собственно, что касается подробностей, то я не в курсе дела… — заговорил он. — Утром, едва вошел в кабинет, вижу, милицейская машина к конторе подъехала. Удивился: чего ради?.. Не успел отойти от окна и сесть за стол — заходит Анна Ивановна Клепикова. Быстро подает документы и говорит: «Эдуард Федорович, сунь подальше в стол». Сразу ушла. Только я в нижний ящик стола положил бумаги — на пороге Водорьяпов. Раскрывает черный портфель: «Клади сюда!» — «Чего тебе?» — спрашиваю. Он: «Документы, которые Аннушка оставила». Я ничего не могу понять, а Водорьяпов шепотом: «Быстро шевелись, пока менты за глотку не взяли». Ну, честное слово, я, даже не поняв, что за документы оставила Клепикова, отдал их Водорьяпову. Тот захлопнул портфель, приложил палец к губам — молчи, дескать, и спокойно вышел из кабинета… Если это, на ваш взгляд, не подробности, то больше мне сказать нечего.
— После ни Клепикова, ни Водорьяпов по поводу этих документов к вам не обращались? — спросил Антон.
