Я просыпаюсь медленно, переворачиваясь набок, чтобы обнять эту женщину, как я уже трижды делал за прошедшую ночь. Но моя рука ложится на холодную простыню. Я резко открываю глаза, чтобы убедиться, что я не ошибся.
Я сажусь в кровати, провожу пальцами по волосам и оглядываюсь по сторонам. Никаких признаков ее пребывания здесь.
Встав с кровати, я натягиваю помятые брюки и сжимаю рукой затвердевший член, чтобы угомонить его. Я предпочел бы провести пятый раунд с
Я натягиваю рубашку, убеждая себя, что меня это не волнует. И если бы она была обычной девушкой на одну ночь, так это и было бы. Но прошлая ночь была совсем не обычной.
И я еще не закончил с ней, черт побери!
Мой внутренний монолог похож на вопли капризного ребенка, но когда вы достигаете моего уровня богатства и успеха, вы привыкаете к тому, что получаете все, чего вы, черт возьми, захотите.
А я хочу ее – прямо сейчас, и завтра, и до тех пор, пока не насыщусь ею – что, как я подозреваю, случится очень нескоро.
Я проверяю ванную. Ничего. Даже какой-нибудь завалявшейся заколки для волос или следов пудры на столике.
Схватив свой помятый пиджак, я выхожу из номера. В любом случае там не осталось ничего, кроме смятых простыней и использованных презервативов.
На стойке регистрации ни взятки, ни угрозы не помогают мне узнать имя, под которым она поселилась в этом отеле. Очевидно, «Плаза» гордится тем, что ревностно оберегает секреты своих гостей.
Сначала меня охватывает отчаяние, но мой изворотливый ум уже начинает строить планы. Я отказываюсь признать поражение.
На моих губах появляется улыбка. Я отлично знаю, как поступлю.
Счастливого Рождества!
Я лишь надеюсь, что моя «жена» готова к тому, что вскоре произойдет.
Зеленый блендер выскользнул из моих рук, упал на пол и разбился, покрыв плитку осколками стекла и вязкой жижей, пока я тупо таращилась в телевизор.
Он не мог этого сделать.
Черт, черт!
Мой телефон звонит, и я машинально беру его со столешницы. Я даже не утруждаю себя тем, чтобы посмотреть на экран. Я точно знаю, кто мне звонит.
– Пожалуйста, не кричи, Тана.
Но вместо воплей, которые я ожидаю услышать, моя подруга говорит совершенно спокойно:
– Холли, они говорят о тебе по телевизору. Но они еще не знают, что говорят о тебе.
– Да. Я уже это поняла.
– Пожалуйста, скажи, что пойдешь к нему, – говорит она.
– Ты серьезно? – кричу я.
Предполагалось, что это будет только одна ночь. Приключение в канун Рождества. И никто не должен был знать о ней. Ну, никто, кроме меня, этого парня и Таны, которая потребовала от меня выложить ей все детали этой поразительной ночи, которую я провела с ее несостоявшимся мужем.
– Холли…
– Что, по-твоему, будет с моей карьерой, если я сделаю это?
Тана молчит несколько мгновений, а потом отвечает:
– Это, возможно, как раз то, что тебе нужно, чтобы выпутаться из этого ужасного положения с Джесси. Новый год в Нью-Йорке, детка. Ты можешь сделать все, что хочешь.
Черт, она права. И все же…
– А студия? Мой контракт? Что ты скажешь об этих мелочах?
«Хоумгроун» внесет меня в черный список и найдет способ вчинить мне иск за нарушение контракта, если я не появлюсь в новогоднюю ночь в этом фарсе с Джесси и не позволю ему сделать мне предложение.
– У Крейтона Караса достаточно денег, чтобы выкупить твой контракт и даже чтобы купить тебе собственную студию. И он хочет жениться на тебе!
