Элизабет тут же берет меня под руку и с удовольствием рассматривает оплот Русской империи – Кремль. Пока она делится со мной знаниями о русской истории, полной, как побед, так и поражений, я приглядываю за Мэттом. Тот пошатываясь идет на небольшом отдалении в компании разбитного Дмитрия, который учил друга неприличным частушкам, да так громко, что их голоса эхом разносились по всей Красной площади.
Когда я убеждаюсь, что друг находится в относительной безопасности, то снова переключаю всё внимание на Элизабет, чьи щеки слегка покраснели от прохлады или от того, как часто я поглаживаю ее запястье.
Я боюсь стать одержимым – слишком уж мне нравился звук её голоса, перезвоном колокольчиков проникающий в сердце. Я люблю её, и сейчас для меня самое главное понять, что она на самом деле чувствует по отношению к мне и кого же, в конце концов, выберет в спутники жизни?
Ведь она уже точно должна была догадаться о моих чувствах.
Спросить, не спросить?
Я размышляю почти минуту, пока не набираюсь решимости и косаюсь её щеки, чтобы посмотреть в черные, при свете уличной иллюминации, глаза. На войне было проще. Вот враг и у тебя есть цель его победить. Ни тебе притворства, ни странного трепета внутри, что сейчас мешает сказать…
Сказать я ничего не успеваю, Элизабет вдруг взлетает в воздух, громко при этом вскрикнув. Я, испугавшись, активирую магия, запуская магические часы, но это оказывается Метт. Это он подбежал к ней сзади и высоко подбросил, чтобы поймать и закружить на месте, громко крича:
– Я люблю тебя! Пусть все знают, что я люблю тебя, Элизабет Боунс!
Лизз звонко смеется от восторга, на ее лице лучезарное выражение, которые никак не вяжется с тем, что у меня в душе. Неужели это конец?
Гогот нового знакомого Дмитрия тоже не помогает дышать ровнее. Грудь рвет на части от разочарования и обиды на самого себя.
Мэтт тесно прижимается к Лизз, держит крепко ее затылок и долго шарит во рту языком. Как животное, чесное слово. А пока приятель его поддерживает свистом, меня все больше накрывает отчаяние и желание оставить друзей.
Но внутри сидит маленькое сомнение, что звенит в звоночек и подсказывает, что я не привык сдаваться, тем более что Лизз уже пытается вырваться из жадных, полупьяных объятий парня.
– А ты любишь меня? – спрашивает улыбающийся во все тридцать два зуба Мэтт, когда я все же помог и оттолкнул тушу друга от любимой. Кажется он даже не заметил моей помощи.
– Конечно, люблю, – устало улыбается Лизз и треплет его по волосам, как ребенка.
После этого Мэтт, не дав, Лизз отойти от себя ни на шаг, что-то шепчет ей по дороге в гостиницу, пока я хмуро наблюдаю за этой «идиллией»
Так мы все и дошли до Московского отеля для магов. Мэтт с Лизз – тесно прижавшись к другу другу, а я – уныло пинающий перед собой какую-то жестянку и совсем не вслушивающийся в бессмысленную болтовню Дмитрия.
Как только мы попадаем в номер, я с отчаянием замечаю, что поцелуй возобновляется и становится более настойчивым, более горячим. Тошно смотреть на это. Я напряжённо размышляю, как прервать этот праздник жизни, но в этот раз судьба снова мне благоволит и все происходит и без моего вмешательства.
Рука Мэтта самым наглым образом пробирается в декольте красного платья, стискивает сильно то, что я сжимал с такой страстью и нежностью. Лизз ожидаемо, негодующе визжит, к моей радости отталкивая незадачливого любовника.
– Хватит! – кричит она задыхаясь, виновато поглядывая на нечаянного свидетеля. То есть меня. – Перестань, Деймон же смотрит.
– Да ладно тебе, – язык у Мэтта уже заплетается. – Не будь занудой, я давно жду. Давно хочу сорвать твою сладкую вишенку, – тянет он руку ей между ног, но тут же получает смачный шлепок по руке. – Деймон сейчас выйдет и даст, наконец, влюблённым как следует потрахаться! Верно, лучший друг?!
Он поворачивается ко мне со злобой в полусонном взгляде, которая говорит о том, что он уже не так уверен в своей победе, как раньше. Он скалится, кивая на дверь, выгоняя меня, требуя свое, как ему думается по праву, но я не двигаюсь с места, незаметно подавая сигнал в тело и тихонько активируя магию.
Лизз морщит носик, словно от неприятного запаха. Сквернословия её совсем не заводит. По крайней мере когда вокруг есть лишние уши. Она отходит на шаг от Мэтта и прижимает сумочку к груди, взявшись за ручку двери своей спальни, единственной в номере.
– Извини, но ты пьян, и я не считаю такой уж замечательной идеей посреди ночи выставлять Деймона за дверь в чужой стране, – упрямо говорит она и уже хочет зайти в номер, но не успевает…
Мэтт резко напрягается, часто выдыхая пары воздуха и, подлетев к Лизз, со всей дури вламливает кулаком в дверь.
– А обламывать меня вот уже вторую неделю, это зашибись, да? – кричит он ей в лицо. – Да ты просто влюблена в него, да? Такая же, как все, сука, падкая на избранного?!
Сразу две руки упираются в его тело окружая сферами магии разных цветов: Лизз – в грудь, а моя – в спину.
