Несмотря на своё показное неодобрение, она с интересом принюхивается к напитку. Его запах пробуждает в ней ассоциацию с тёплым и уютным пабом «Забвение», и Элизабет думает, что было бы совсем неплохо немного снять напряжение последних недель. Тем более, этого точно не хватит, чтобы напиться и она могла не опасаться возобновления конфликта и последующей пьяной драки.
Она садится рядом с парнями и берет тонкий бокал, столь же тонкими пальчиками, не замечая с какой жадностью на это смотрят ее друзья, иногда не понимая сколько грации в ее простых, незатейливых жестах.
От бокала немного искрит – видимо, Мэтт не смог закончить трансфигурацию как следует. Деймон, вспомнил о порошке, хочет было что-то сказать, но после укоризненного взгляда Элизабет, умолкает. Она удовлетворённо кивает – не могут же они одни получать удовольствие?
В несколько заходов опустошив бокал, и стерев капельку в уголке рта Элизабет чувствует, как разливается по телу приятное тепло. Такое же как от согревающего заклинания или от поцелуя Деймона или даже – она прикусывает губы – от оргазма.
– Есть ещё? – интересуется она уже забыл правила, которые сама когда-то для себя и устанавливала: «Не пить в компании мужчин больше одного бокала».
После вопроса она начинает распаковывать коробки с едой.
– Только давайте заедать, – решает она.
Мэтт широко и залихватски улыбается, снова наполняя три бокала, и берется уплетать азиатскую лапшу, которая ему очень понравилась еще в Пекине. Он начинает вслух вспоминать, как они искали дорогу в центре китайской столицы. Найти того, кто бы хоть немного понимал английский, оказалось очень сложно, пока они всё-таки не разобрались в бесконечных лабиринтах города.
Деймон тоже вспомнил какую-то историю, а потом и Элизабет.
И вот уже трое друзей беззаботно веселятся, делясь с друг другом самыми яркими воспоминаниями, пока Мэтт вдруг не замечает:
– Слушай Лизз, раз ты всё для себя решила, – он поднимает брови, взглянув на уже раскрасневшуюся подругу с немного ошалелым взглядом, и та решительно кивает, – тогда, может, нам не уезжать?
– Да, верно, – поддерживает Деймон и каким-то рваным движением трет виски. – Мы должны помочь тебе восстановить память родителям. А потом уже и будем решать, что делать.
– И что, больше не будет разговоров об отношениях? – осторожно интересуется она, не осознавая насколько наивной, кажется в данный момент.
На самом деле, это был бы самый лучший вариант, – думает она. Элизабет и сама не раз думала оставить дружбу и не переходить ее границ. Она дорожила обоими. Пусть дорожила и весьма по-разному, но она не хотела терять ни одного из них. Она не хотела, чтобы кто-то из них страдал. И то, что она хочет обоих, лишь ее фантазии, не имеющие к действительности никакого отношения.
Пройдет. Поэтому, да – остаться друзьями было бы лучше всего. Но ей точно нужно было знать, что и парни окончательно решили для себя этот вопрос.
– Мы останемся друзьями, – не слишком твёрдо говорит Деймон и берет свой заново наполненный бокал, и Мэтт серьёзно кивает. – Твоё счастье нам дороже, чем склоки и драки. В конце концов, мы прекрасно уживались, когда бродили в поисках камней Маркуса.
– Да, это было здорово. Правда, не считая того, что половина магической Британии хотела сдать нас за вознаграждение.
Друзья смеются после замечания Мэтта и салютуют друг другу бокалами, уже чувствуя как приятно кружится голова, а тело наполняется истомой. Мэтт, часто поглядывая на острые коленки Элизабет, снова подливает вина. Он знает, что под юбкой ничего нет, это знает и Деймон и их взгляды, нередко пересекаясь, все чаще останавливаются на темном треугольнике, который расслабленная девушка забывает прикрывать.
Она уже часто дышит, чувствуя, как жар расползается по всему телу, и, увидев через приоткрытую дверь спальни Деймона, распахнутое окно, встает, наконец, поправляя платье и упавшую, с увлажненного испариной плеча, бретельку.
Ей хочется вдохнуть свежего воздуха.
Все проблемы остались позади, теперь можно было ни о чём не думать и просто наслаждаться хорошей компанией любимых, таких желанных и красивых мальчишек.
Ещё в детстве она представляла, как они всю жизнь проведут втроём. Она будет ругать Мэтта и поддерживать Гарри в его приключениях. Только гораздо позже эти девичьи мечты оформились в нечто более зрелое, превращающее их трио в квартет. Теперь она была бы с Деймоном, а Мэтт нашёл бы себе прекрасную девушку, которая тоже влилась бы в их компанию.
Уже потом она выбрала Мэтта или он выбрал её. Правда, только потому, что Деймону до неё, как до девушки, не было совершенно никакого дела. Теперь же последний, самый желанный друг вполне себе чётко высказал свой интерес, пробудив в ней ростки полузабытых фантазий и желаний, которые споро пошли в рост, наполнив сны вполне определёнными сюжетами, не дающими ей покоя и днём. В этих снах она была с ним, под ним, на нем, насаживалась на член и громко стонала.
И теперь этот конфликт между друзьями на самом деле расстраивает Элизабет.
