— Закрыли тему, не хочу больше говорить об этом.
— Как скажешь, — поджала она губы, заискивающе заглядывая ему в глаза.
Его взгляд был, как обычно, непроницаем, и Ева не могла понять, что он сейчас испытывает. Этот парень всегда был словно закрытой книгой и, как бы она ни пыталась разгадать тайны, их становилось все больше и больше, а Марк, напротив, сильнее закрывался от нее. И позволял ей узнать себя ровно настолько, насколько хотел показать сам. Пришлось смириться и удовлетворяться тем, что он ей давал.
И ей хватало. Мимолетного взгляда, усталой улыбки, легкого объятия. И, конечно, чертовски горячего секса. Все без обязательств, он изначально поставил девушку перед фактом — будет трахаться с кем захочет, и если ее устраивают свободные отношения, то добро пожаловать. Конечно же она согласилась. И плевать, что хотелось любви и ласки.
Иногда Еве даже казалось, что она такая жалкая, раз позволяет парню так к себе относиться.
Сам Марк не видел, ну, или не хотел видеть. Его все устраивало.
Постепенно она тоже смирилась с ситуацией. Ведь это был Марк. Она и так считалась избранной. По крайней мере, не была одной из его девушек на ночь, парень ей доверял и считал своим другом. А друзей он никогда не оставлял.
Марк апатично смотрел куда-то сквозь нее, и девушке захотелось его растормошить.
— Хочешь услышать, что происходит у нас в школе? — предложила она, зная, что собеседнику абсолютно плевать.
— А у меня есть выбор? — устало произнес он, без интереса разглядывая входящих в бар.
Она увлеченно поведала обо всем, что сегодня произошло в его отсутствие.
Стаймест, казалось, совсем ее не слушал, но на моменте, когда Ева упомянула новенькую, Марк вдруг встрепенулся.
— А вот с этого места подробнее, — оживленно приказал парень.
— Мало того, что она выделывалась на всех уроках, так еще и посмела заявиться к нам в редакцию — хотела стать редактором, — возмущалась девушка. — Выскочка.
— Опиши ее, — произнес решительно он.
— Зачем? — Ева нахмурилась, а затем ее осенило. — Думаешь, это она?
— Уверен. Будь это кто-то давно учащийся у нас, никогда бы не решился на такое. Это точно недавно появившийся ученик, который пока не знаком с нашим «распорядком», — уверенно произнес Марк, морщась, когда новая порция алкоголя неприятно обожгла глотку.
— Знаешь, ты ведь прав, — Ева приподняла брови. — Это вполне может оказаться та девчонка, которую ты ищешь.
— Я о том же. Слушай, у меня нет времени, не могла бы мне помочь? Справки навести, знаешь ли… — произнес Марк, удостаивая подругу мягкой улыбкой.
— Без проблем. Я скину тебе полный перечень того, что найду на нее, сегодня после работы, идет? — даже не задумываясь, отозвалась она.
Еве всегда было в радость помогать Марку в чем бы ни было. Было приятно, что он нуждался в ней. Особенно для того, чтобы проучить одну нахалку. В этом их взгляды сошлись. Неприязнь Евы к однокласснице только возросла.
— Спасибо, ты всегда меня выручаешь, — парень встал, набросив на себя кожанку.
— Уже уходишь? — она постаралась сдержать вздох разочарования. Весь день прождать только ради пары минут разговора с ним…
— Настроения оставаться сегодня после полуночи нет. День выдался охренеть каким тяжелым.
— Я думала, ты подождешь меня, и мы поедем ко мне…
— Детка, у меня нет настроя сейчас. Но завтра мы с тобой обязательно наверстаем упущенное у меня в постели, — многообещающе прошептал он подруге на ухо, прежде чем выйти из бара.
Марк завел свою машину, собираясь ехать домой, но его задержал входящий вызов.
— Мы его нашли.
— Сделали то, что я просил? — Довольная улыбка заиграла на его губах.
— Конечно, Стаймест.
— Прекрасно. — Он отключил вызов.
Справедливость восстановлена. Никто и никогда не сможет помешать ему довести начатое до конца.
Марк открыл бардачок машины, отточенным движением извлек черную пачку «Джарум Блэк» и достал оттуда одну сигарету.
Поднес оранжевый язык пламени к хрустящей бумаге — она податливо воспламенилась. Он посмотрел на нее заледеневшим до мозга костей взглядом. Сжал сильнее кретек. Пока не касаясь ртом. Только жадно вдыхая этот яд. Такой терпкий, невыносимо пряный, травяной аромат. Наконец прикурил, удобно и просто располагая сигарету между полусогнутыми пальцами, поднося их к губам. Вслушиваясь в завораживающий звук потрескивания. Глотнул дым, что дерет горло. Затяжка. Другая. Запрокинул голову, освобождаясь от мыслей. Ничего нет внутри. Пустота. Такая зияющая, такая рваная дыра.
Затянулся сильнее. Расправляя сожженные, сжатые легкие, толкая диафрагму, вдыхая яд как в первый раз: тяжело, горько, туманно. Кислорода за никотином не хватало.
Он приоткрыл окно. Выдохнул. Сделал новую затяжку. Долго, медленно, со вкусом, смакуя то, как остается гарь на небе, гортани. Этот чудовищный, но истинный вкус табака.
Ему не нравилось курить, но нравилось ощущать редкое спокойствие в тот момент, когда он выдыхал густые облака дыма. Казалось, что яд вбирал в себя всю грязь его души. Хотелось потеряться в этом обмане, отпустить тревоги.
Время не лечит. Нисколько. Это всего лишь очередная ложь, самообман, и он убедился в этом сам.
