Парень взглянул на Агнес, которая все еще сжимала его руку своей потеплевшей ладошкой. Этот невинный жест грозил самоконтролю Марка разойтись по швам.
– Ты меня ненавидишь, да? – тихо спросила она.
– Конечно.
– На миг мне показалось, что я больше нет.
– Успокойся. Я тебе не нравлюсь.
Спокойный, ровный голос. А внутри пожар.
Ему хотелось, чтобы затуманился небесно-голубой невинный взгляд, чтобы легкое, размеренное дыхание сбилось, чтобы полуоткрытые манящие губы пересохли от желания, чтобы на скульптурной шее забилась живая синяя жилка…
Парень запустил руку в шоколадный вихрь ее волос и мягко прижался лбом к ее лбу, закрывая глаза. Агнес едва дышала, цепляясь за его плечи.
– Твое сердце так сильно бьется, – она приложила руку к его груди.
– Тебе показалось, – снова жестоко отрезал он. Его голос не дрогнул, выдавая волнение. Ледяной, замерзший кусок камня. Серый, грязный, скучный его мир. Бесцветный…
– Спасибо, ты помог мне.
Еще один оглушительный удар сердца и – замерший серый мир прорезала мелкая серебристая сеть. Цвета, так много цветов. Все стало ярким, незнакомым и близким одновременно.
Он грубо погладил ее шею, ощущая биение сонной артерии под пальцами. Провел большим пальцем по ее нижней губе, мечтая заменить его своими губами.
– Пожалуйста, мышка Уокер.
Агнес задрожала, отдаваясь приятным ощущением. В животе взбесились бабочки, по телу разлилось приятное тепло. Она боялась того, что когда откроет глаза, то все испарится, исчезнет, оставляя после себя одну звенящую пустоту.
Это ведь просто красивая сказка. В жизни все совсем не так. В жизни нет никакого «
Дыхание Агнес уже предательски участилось, и теперь дело было не в панике. Что-то внутри трепетало, что-то гораздо большее, чем физическое. Нечто из глубины сердца и разбитых кусочков души. Казалось, будто это странное чувство, болезненно пульсирующее в груди, сжигало Агнес изнутри.
Марк прикусил свою губу, наклоняясь над девушкой. Нет… Эти эмоции были знакомы… Когда она спала, он уже чувствовал нечто похожее. Парень мягко сжал ее за затылок, и Агнес ощутила на своих губах его горячее прерывистое дыхание, отдающее чем-то мятно-конфетным. Внутри, казалось, все полыхало, посылая волны тепла по каждому нерву. Сердце Агнес предательски билось о ребра так сильно, будто хотело вырваться из груди. Марк зарылся лицом в ее волосы, вдыхая персиковый аромат ее шампуня. Нежность утонула в страсти.
Сладко. Этот запах будоражил сознание, как и ее приоткрытые губы и граничащее с безумием, почти одержимое желание алчно впиться в них своими, лизать, кусать, попробовать на вкус, трахнуть языком. Парню казалось, что он сейчас опьянел. Голова совсем не соображала, он только думал о том, что до смерти желает поцеловать эту девчонку, вечно провоцирующую его. Ту, что она ненавидит всей кожей, всеми фибрами души.
Казалось, что его поместили в чужое тело, где он мог ощущать весь калейдоскоп чувств, чего он не испытывал так долго. Вместе с тем было больно. Марк тоже боялся, что это все исчезнет. Рано или поздно все закончится, как и тот мираж, растает, оставляя его снова одиноким и ненужным в этом холодном и сером мире. Цвета потухнут, краски смоются. Так зачем давать себе надежду, которой не суждено сбыться? Он никогда не сможет
Девушка сжала его плечи, приоткрывая глаза. Марк все еще обнимал ее, не оставляя между ними никакого расстояния, будто желая воплотить мимолетную иллюзию в реальность. Она обхватила его затылок, мягко поглаживая его по волосам. Парень сжал зубы от нежной непривычной ласки, тяжело дыша, как дикий зверь, которого впервые покормили с руки.
–
–
