— Попробуй теперь сам, — после долгих тридцати минут объяснений я наконец отдала ему тетрадь и попросила решить лабораторную самостоятельно.
— Нет смысла, — усмехнулся он и вернул тетрадь мне, — Я все равно ничего не понял.
— Я могу объяснить еще раз, — не без нервного тика отвечаю я, — Что тебе не понятно?
— Рождественская, — он повысил голос и посмотрел на меня, вертя в руках карандаш, — Не нужно, мне кажется, на сегодня хватит. Я устал.
Он встает с места и забирает со спинки стула свою кожаную куртку.
— Хочешь сказать я зря тратила свои силы?
Кирилл пожимает плечами и забрав свой рюкзак, направился к выходу из библиотеки.
Не знаю откуда, но во мне уже давно живет желание прибить этого парня.
Собираю учебники в сумку и подумав, что должно быть все к лучшему, уже хочу встать и направиться вслед за Соловьевым, как некстати замечаю на столике мобильный телефон. Думаю не стоит гадать, чей бы мобильный это мог быть. На экране тут же, словно по волшебству, начинает светиться чье-то имя. Прекрасно. Ответить или сделать вид, что ничего не находила? Мне кажется, Кирилл не будет рад, если узнает кто нашел его телефон.
И все же…
Беру мобильный в руки и снова строю в мыслях графическую фигуру, пытаясь найти правильный ответ.
Да или нет…
Но как только мой ответ стал положительным и я почти ответила на входящий, из моих рук кто-то выхватывает телефон. И когда я подняла взгляд, я успела тысячу раз пожалеть, что вообще задержалась.
— Тебя не учили, что трогать чужое нельзя? — Кирилл наступает на меня, из-за чего я едва успеваю делать шаги назад.
— Ты забыл телефон и я…
— Решила ответить на звонок?
— А что мне оставалось делать?
— Слушай, — он остановился возле столика, — Не думаю, что ты хочешь неприятностей. В следующий раз будь аккуратна.
Он мне угрожает? Он правда решил, что ему все дозволено? Кто бы знал, как меня бесят такие парни.
— Или что? Ты думаешь, что тебе все можно? Кирилл, спустись на землю, — он схватил меня за локоть и притянул к себе.
— Осторожнее со словами, — сквозь зубы прошипел он, — Тебе следует укротить свое любопытство.
Пытаюсь смотреть ему в глаза, но от услышанных слов мне стало совсем не по себе, из-за чего внутри меня рождается страх. И Кирилл это чувствует.
— Я тебя предупредил, завтра встречаемся как обычно после пар, — сказал он и отпустив меня, забрал свои вещи.
7 глава.
Укутавшись в плед, я сидела в гостиной на диване и смотрела телепередачу, от просмотра которой не будет никакого смысла, потому что мои мысли были далеки от реальности. Я пыталась сопоставить ниточки событий, происходящих со мной за последние дни. Встреча с Димой, ссора с Артемом и колкие фразочки Кирилла явно пошатнули моё привычное состояние. Хотела бы ничего не замечать, но я, к сожалению, не отношусь к той категории людей, которым абсолютно все равно, что происходит вокруг. В каждой неприятной ситуации я пытаюсь сначала во всем разобраться и только после разводить мосты. Я не знаю почему и с чем связано, но больше всего меня пугает Соловьев. Да, он заядлый бабник и эгоист, это уже ни для кого не новость, но его поведение бывает очень пугающим. Например, ещё вчера он пытался мило беседовать со мной, как уже сегодня едва сдерживал себя, чтобы не порвать на кусочки. Расстройство личности? Возможно. Но мне кажется, что дело совсем в другом. Только вот в чём…
— Милая, что-то ты совсем загрустила, — мама садится рядом со мной и подаёт мне горячую чашку, доверху наполненной горячим какао.
— Спасибо, — люблю, когда уютно, тепло и хорошо. В такие минуты ещё сильнее начинаешь ценить моменты с семьёй и жизнь, которую они тебе подарили, — Нет, все в порядке.
— Меня не проведёшь, — сказать правду не могу. Да и к чему? Не хочу сказать, что мама меня не поймёт, но знать подробности моей жизни ей сейчас точно не стоит.
— Ты права, — с улыбкой на лице отвечаю я, — Я очень сильно устала. Жду не дождусь лета, — хмурюсь, поглядывая на родительницу, проверяя, поверила ли она моему актёрскому мастерству.
— Нелли, — она обнимает меня за плечи и целует в макушку, — Ты ведь у меня большая умница, неужели такая мелочь как учёба, может тебя расстроить?
— Ты переоцениваешь мои качества.
— Я знаю на что ты способна, поэтому, если честно, не очень верю в то, что ты волнуешься за учёбу.
— Я беспокоюсь только за неё, — повторяю я, — Мам, о чем ещё я могу волноваться?
— Не знаю, — родительница смотрит на меня, словно пытается разгадать тайну моего непонятного состояния, — Но я думаю, что ты снова поругалась с братом.
— Чего?
— Он уже целый час там стоит, — она показывает мне на балкон, где находился Артём.
Он стоял к нам спиной и облокотившись о перила, смотрел на звёздное небо. Кажется, у него не меньше проблем. Что имел ввиду отчим, когда предупреждал его о последствиях? Чем таким запретным занимается мой братец?
— Видимо беспокоится о своих ночных приключениях, — только сарказм меня сейчас спасёт. Я не знаю о чем думает Артём, но точно знаю, что нельзя показывать маме свои переживания.
