И правда. Я давно это заметила. Вот только все не могла понять, что именно изменилось во мне. Теперь понимаю. Изменилось всё! Вернее, всё на стадии изменения. Я иначе себя веду, у меня меняются вкусы, теперь мне легче отстаивать свою позицию. Кирилл на сто восемьдесят градусов поменял мою жизнь. И я благодарна ему, ведь именно он позволил мне почувствовать себя той, кем я всегда хотела стать.
Мы стоит друг напротив друга и не смеем нарушить тишину, что витает между нами. Я слышу стук собственного сердца. Я слышу его дыхание. Сейчас тяжело оставаться трезвой и не быть опьяненной его присутствием.
— Нелли, — шепчет парень, касаясь ладонями моих щёк.
Я не могу его остановить. Я не могу сказать что-то в ответ. Я будто провалилась в сладкий сон.
Он наклоняется и касается моих губ своими губами.
Трепетно. Осторожно. Желанно.
Внутри чувствуется едва заметная дрожь, которая пробегая по коже, оставляет на ней приятный холодок.
Дотрагиваюсь до мужской футболки и волнительно сжимаю её в своих руках. Всё вокруг кружится. Нечем дышать. Появляется ощущение, будто я тону.
А я совсем не знаю, что делать.
Кирилл отстраняется от меня, по прежнему крепко обнимая.
— Прости, я не должен… Нам лучше остановиться.
Отстраняюсь от парня, соглашаясь с его словами. Кирилл прав. Нужно остановиться, пока это ещё возможно.
Он взъерошил волосы, тяжело глотая ртом воздух.
Кажется, не мне одной тяжело взять под контроль свои эмоции.
— Сегодня переночуем здесь, — он указал на диван, — Не хочу лишний раз сталкиваться с отцом.
— Я понимаю, — мне не нужны объяснения, я полностью на стороне парня.
Не хочу вспоминать наши прошлые встречи с отцом Кирилла. Для меня это своего рода испытание, которое я прохожу крепко стиснув зубы.
— Знаешь, мне сложно показывать свои чувства, — шепчет он, но что-то я за ним такого не замечаю, — было сложно… Спасибо тебе.
Никогда не думала, что смогу попасть на страницу книжного романа, но, кажется, спустя некоторое время я мало того, что участвую в истории, я лично являюсь главной героиней, влюбившейся в плохого парня с непростым прошлым.
Классика. Вот что уж точно не исправить.
Заснули мы вместе на диване в обнимку. Было прохладно, но нас спасло одеяло и крепкие объятия. Чувствую себя девочкой, познающей этот мир заново. Словно вся планета окрасилась в яркие тона, забывая привычное «чёрное и белое».
Разбудил нас громкий голос молодой женщины. Она стояла в дверях и недовольно наблюдала за нами.
— Кирилл, как это понимать? — парень зажмурился от яркого включённого света.
— Мам, что ты здесь делаешь? — мама… Я крепко сжимаю в руках одеяло и смотрю то на парня, то на его мать. Надеюсь она не успела ничего лишнего подумать. Мои щеки и так пылают, не хватало ещё сквозь землю провалиться.
— Ловлю сына с очередной девицей, — уверена, в моих глазах читалось всё, о чем я смогла подумать в этот момент. Иначе почему Кирилл поспешил ответить, что это было раньше и ко мне это не имеет никакого отношения? — Мне абсолютно неинтересно, чтоб через пять минут её здесь не было.
— Может быть проявишь свою гребанную интеллигентность? — не сдержался он, встав с кровати.
Мне пришлось последовать примеру парня, взяв его за руку. Он сам говорил, что это может успокоить его даже в самый трудный момент.
— Не поняла…
— Нелли останется здесь, — чётко ответил он, заслоняя меня собой.
Это привычка начинает мне нравиться.
— Дорогой, мне напомнить тебе о правилах? Ты живёшь в этом доме, а значит будь добр соблюдать установленные законы. Твои выходки порядком надоедают.
Не хочу вмешиваться, но центром раздора семьи Соловьевых тоже быть не желаю, именно поэтому тихо шепчу: мне правда лучше уйти.
— Верное решение, — стервозным тоном ответила женщина.
Она повернулась чтоб уйти, но Кирилл не посмел так закончить разговор, нанося удар в спину родной матери.
— Что, в сотый раз поймала его в постели с очередной шлюхой?
Я сожмала его руку в своей, с тихим ужасом понимая, что его слова могут больно ранить женщину.
И я не ошиблась.
Она рассмеялась и повернулась к нам, медленно направляясь в нашу сторону.
Когда она остановилась напротив Кирилла, её улыбка вдруг погасла.
— Что ты сказал?
— Тебе не надоело терпеть унижения? Ты ведь знаешь, что он спит с другими, — после этих слов, послышался звук пощёчины.
Кирилл молча наблюдал за ней, терпя боль на своей щеке.
Его мать, сдерживая слезы, поспешила выйти из оранжереи, оставив нас одних.
Повисла неловкая тишина. Я могу понять её боль, но не имею права судить молодого человека. У каждого из них хватает горечи в сердцах. Каждый из них имеет шанс на счастье.
По моей просьбе, Кирилл всё же отвёз меня домой, хотя всё ещё пытался уговорить остаться с ним. Ему не легко, но я не смогу быть рядом с парнем, зная, что его мать следит за нами. Она оказалась совсем не такой, какой я её представляла. По словам самого Кирилла, его мать «холодная» женщина, но иногда в ней просыпается материнское чувство. Возможно мы с ней сможем найти компромисс, но это будет не сегодня.
Попрощавшись с молодым человеком, я вышла из машины и ещё раз махнув ему на прощание, вошла во двор.
