— Я просто… Я не такая. Я не ведьма, которая влюбляется в вампира. Я ведьма, которая делает заклинания, которые скрывают от них людей.
Я думаю о своём друге Логане. Он охотник. И недавно я сделала для него именно такое заклинание. Использовал ли он его? Работает ли заклинание? Я так усердно работала, чтобы держать нас всех подальше от этих созданий, а сейчас позволила одному из них кормиться от меня.
Я его спасла. Я отчаянно жаждала, чтобы он сделал меня своей. Слукавлю ли я, если позволю себе заполучить Сайласа? Он поднимается и подходит ко мне. В животе закручивается опасение и возбуждение. Я хочу, чтобы Сайлас снова ко мне прикоснулся, но я его боюсь.
— Милая, ты можешь быть, кем пожелаешь. Если хочешь заполучить меня, никто не может тебя отговорить. Несмотря ни на что, я здесь в ловушке, пока мы не придумаем, как снять это проклятие. До этого времени я не спущу с тебя глаз. Мы связаны, и я не хочу, чтобы меня снова вытащило на солнце.
Я прикусываю нижнюю губу и борюсь с желанием не наклониться к Сайласу.
— Согласна. Нам нужно разрушить проклятие.
Он подходит вплотную, его большое тело возвышается надо мной.
— И мне снова понадобится кормление.
Моё горло сжимается, и мне приходится проглотить застрявший в нём комок беспокойства.
— От?
Его губы кривит усмешка.
— Тебя.
Я инстинктивно резко втягиваю воздух. Боже, он так вкусно пахнет.
— Феромоны, — бормочу я.
— Что?
— Вампирские феромоны. Единственное объяснение того, почему моё тело так на тебя реагирует.
— Возможно, — начинает Сайлас, наклонившись и обхватив мой затылок, — тебе стоит дать твоему телу то, что оно жаждет.
По позвоночнику пробегает дрожь возбуждения.
— Стоит ли?
— Чёрт возьми, да. Давай, пока можем, воспользуемся этим проклятием по полной.
Звучит, как лучший способ провести время. В постели с Сайласом. После я могла бы жить дальше своей жизнью, оставить его позади, проведя один безумный промежуток времени.
— Я не собираюсь в тебя влюбляться. Поэтому не строй иллюзии.
Его улыбка становится шире и чуть открывает клыки. Не собираюсь себе лгать и говорить, что от этого вида у меня побежали мурашки, вот только ничего общего со страхом они не имели.
— Милая, ты уже на полпути к этому. Обещаю.
И тут он оказался совсем рядом, набросившись с такими яростными поцелуями, какие я не испытывала ранее. В них было всё: страсть, потребность, отчаяние. Его язык скользит мне в рот, сплетается с моим, и я ощущаю вкус крови. Моей крови. И это только разжигает пламя страсти внутри меня. Что бы ни было между нами, оно очень легко воспламеняется. Может я и ведьма, но Сайлас поймал меня в свою сеть, как лучший ткач заклинаний. Он задирает мою юбку по бедру, а другой рукой с лёгкостью меня приподнимает. Один рывок и на мне больше нет трусиков, теперь они лежат на старом деревянном полу.
— Хочешь замедлиться? Помоги мне Бог, но я могу попробовать, если захочешь. — Его голос хриплый от прилагаемых усилий сдерживаться.
— Нет. Клянусь, если замедлишься, я возьму кол, который мне оставили, и вобью тебе в сердце.
Сайлас больше ничего не сказал. Вместо этого пристроил головку к входу в моё лоно и скользнул так глубоко, как только смог.
Хриплый звук его дыхания заставляет меня стонать от удовольствия.
— Мы не можем этого допустить.
Его слова напряжённые и сопровождаются долгими, глубокими толчками.
— Чёрт возьми, Сайлас, — говорю я на хриплом стоне.
Он обхватывает мои бёдра большими ладонями и, удерживая на месте, выбивается снова и снова. Стёкла дребезжат от силы движений его бёдер и давления, когда Сайлас входит в меня. И когда оргазм приближается со скоростью товарного поезда, у меня поджимаются пальцы на ногах.
— Обними меня, — приказывает Сайлас. Я подчиняюсь. Я держусь за него изо всех сил, потому что он ведёт меня прямо через край, к блаженству. Я отправлюсь туда, куда он захочет.
Сайлас нас развернул и направился к кровати. Честно говоря, я не испытывала ненависти к сексу у стены, но мысль о том, что Сайлас нависает надо мной, наполняет, звучала именно так то, что мне сейчас нужно. Но он не опустил меня на постель. Сайлас сел, устроив меня на себе.
— Скачи на мне, пока не достигнешь оргазма, — рычит он.
Мне не нужно повторять дважды. Обнимаю его ногами за талию, хватаю за волосы и двигаю бёдрами, потираясь клитором о его пресс. Знакомая боль проникает в самую сущность и расцветает во взрыве чистой эйфории. Я выкрикиваю его имя и сжимаю его член, пока Сайлас стонет и целует мою челюсть и шею, покусывает мочку уха, нашёптывает грязные словечки. Затем Сайлас напрягается, и я чувствую, как он пульсирует внутри меня. Он кончает с рёвом, и я впиваюсь ногтями в его спину, когда меня сотрясают последствия.
— Грёбаный ад. — Слова звучат с придыханием и наполнены благоговением, и Сайлас падает спиной на матрас.
— Это ещё мягко сказано.
— Я знал, что между нами химия, но, думаю, моё сердце чуть не остановилось.
Я смеюсь, и это движение заставляет меня осознать, что он всё ещё во мне. Всё ещё твёрдый.
— Разве ты не устал?
Из груди доносилось низкое урчание.
— Я всю жизнь тебя ждал. Сомневаюсь, что когда-нибудь устану.
