Страницы тихо зашелестели и стихли. В нависшей тишине писательница подняла глаза на друга, сосредоточенно копающегося в мобильном телефоне, тот почувствовал на себе долгожданный взгляд, охотно отвлёкся, улыбнулся, с ожиданием глядя на неё. Девушка улыбнулась в ответ, ощутив, как страх, крепко вросший серыми корнями в её сердце с самого детства, хоть и болезненно, но всё же, неизбежно приятно, освобождает свой тёмный уголок. Уходит, оставляя маленькую кровоточащую ранку, исчезает медленно и неотвратимо, растворяется в мечтательном предчувствии обретения неизвестной ещё действительности и нового света любви, который лишь сейчас открылся наивной девочке в пронзительно глубоких, тёмных глазах ласково глядящих на неё. Горячая кровь обливала пылающее сердце, смывая последние тени сомнений — страница закрыта, и прошлое не имеет больше значения ни для него, ни для неё. Пусть не всё сразу встанет на положенные места, пусть не раз ещё поднимутся в памяти тягостные бури самоосуждения, но сейчас… Достойна ли заблудшая душа искренней любви своего нежного покровителя? Кто знает? Но если Ева отречётся от его потаенных чувств, то неизменно заставит страдать. А светлый ангел, неотступно внимательный и заботливый её хранитель, не заслужил страданий. Поэтому, она с благоговейной радостью будет отдавать Саше всю себя без остатка, день за днём, год за годом — до конца своих дней. Всю трепетную любовь и тёплую нежность, все краски и ноты мечтательного сердца, всю глубину, все сокровенные волнения вдохновенной души. И, если уж на то пошло, без капли боли и отвращения подарит весь жар и страсть желанного им тела. Ведь он желает и даже сейчас девушка видела это сквозь невинную мягкость его горящего жизнью взора.
Да, ей нужно время, чтобы принять новую ступень своей жизни, начать с чистого листа, забыв о позорном прошлом, завершить трагичную главу. Но разве не для этого явился темноглазый спаситель? Он пришёл, чтобы помочь понять, что нельзя перечеркнуть всё написанное, невозможно вырвать страницы из книги бытия, но оступившись, нужно подняться и продолжать идти вперёд. Чему нас учат падения? Мы начинаем внимательнее смотреть под ноги. Что открывает боль? Мы наконец замечаем тех, кто протягивает нам руку помощи. Что даёт скорбь? Она заставляет ценить то, что имеем. Чем помогают слёзы? Они омывают сердце и исцеляют душу. Но когда мы падаем и плачем, когда приходят скорбь и боль, не каждый может принять такую помощь небес, не каждый бывает способен понять ценность этого благословения. Любой может сломаться, поддаться отчаянию и добровольно ступить на тёмные ступени лестницы, неизменно ведущей в адское пламя. Любой может сделать шаг, что совершила Ева. Но Благословенное Небо сжалилось над мятежной душой и послало ей спасение в лице доброго бескрылого ангела. И с трепетным ликованием девушка подняла голову, несмело взглянула в его бесконечно глубокие, нежные глаза. Единственные и родные. Достойна ли она? Какая разница? Эти глаза смотрят со всепрощающей любовью, они видят только её настоящую, им нет дела до той серой оболочки воспоминаний, что уже сползает отмершим хитиновым покровом, освобождая чистую душу из-под гнетущей власти слепого отчаяния и чувства вины. Они так давно терпеливо ждали, не смея открыть и в мимолётном взоре пылающих порывов, но сейчас… Сейчас они не скроют ничего, вся сила незыблемой любви и пламенной страсти против воли выплеснулась в этот взгляд, просящий… Нет, он уже не просит, он требует ответных чувств в исцелённом его теплом сердце. Так достойна ли она? Всё равно! В груди уже полыхает яростное пламя, поглощающее всю прежнюю боль, все сомнения, все страхи! В этом мире нет недостойных, есть лишь те, кто, поддавшись собственной слабости, опускают глаза, не пытаясь принять руку помощи, предпочитая оставаться наедине со своей печалью. От обиды и одиночества они проклинают тех, кто смог уцепиться за спасительную ниточку и встать, называя их предателями и изменниками. Кого предаст она, если продолжит свой путь? Кому изменит? Пусть прошлое бросает в спину бессильные проклятья, но Ева не станет больше их слушать. Она поднимется и пойдёт вперёд, пойдёт без оглядки рука об руку со своим добрым темноглазым хранителем.
Они бы долго ещё сидели, молча глядя друг на друга — никто не пытался нарушить тишину, зазвеневшую приятным ожиданием, когда стих едва слышный шелест исписанных страниц. Она протянулась незримой нитью и невесомо окутывала влюбленных ласковым теплом близких, искренних глаз. И ничто бы не мешало плавному течению неосязаемых пут, если бы не проклятый звонок. Девушка вздрогнула от резкого звука, перевела чуть испуганный взгляд на жужжащий в руках Саши телефон. Мужчина несколько секунд смотрел на экран, поджав губы, будто решая, брать или не брать трубку, затем протянул мобильный подруге:
— Это твои родители, — произнёс он как-то виновато, — думаю, они хотят говорить с тобой, а не со мной.
Зеленые глаза вдруг наполнились ужасом, Ева замотала головой, прижимаясь спиной к изголовью кровати.