— Прости, — прошептал ещё дрожащий, чуть хриплый голос, — я не хотел сделать тебе больно.
Девушка лишь сильнее прижалась щекой к горячей груди, прислушиваясь к звукам успокаивающегося сердцебиения. Ей не было больно — то, что она ощущала, никак нельзя было назвать болью, но всё же она поняла, за что просит прощения такой желанный сейчас мужчина и безропотно согласилась с тем, что нужно подождать.
— Мне очень нравится твоё лицо, — вдруг усмехнулся Саша и легонько чмокнул блондинку в макушку. Та подняла вопросительный взгляд — в захлестнувшей волне чувств, она совсем забыла, с чего начался их поцелуй. — Мне всё в тебе нравится, — друг снова поцеловал её в открывшийся лоб. — И ещё, я хотел тебя кое о чём спросить.
Собеседница сосредоточенно нахмурилась, показывая, что внимательно слушает. Он на секунду отвёл глаза, пытаясь сформулировать свою мысль.
— Мы с тобой поцеловались уже трижды, — вкрадчиво произнёс покровитель, — и я не могу назвать это дружескими поцелуями. Поэтому, чтобы избежать дальнейшей путаницы, хочу спросить, согласишься ли ты стать мне больше чем другом? Хочешь ли ты быть моей девушкой?
Ева с трудом сдерживала умильную улыбку. Невинно тёплые, нежные слова не были ни признанием, ни серьёзным предложением, но в то же время, они показали главное — то, как сильно важно для Саши её мнение, её согласие, её желание. Конечно, этого разговора можно было не заводить, всё и так стало ясно ещё вчера в ванной. Или даже раньше? Да какая разница? Всё было очевидно. Но услышать согласие любимой было действительно необходимо и для него и для неё самой. Ведь невольницу ни о чём не спрашивали уже очень давно. Всё решалось кем-то другим. А здесь и сейчас у неё есть выбор. Пусть мы и знаем заранее, какой путь она предпочтет.
— Я хочу, — прошептала девушка с нежной улыбкой и тут же прищурилась лукаво, чуть закусив губу. — Только пообещай мне кое-что.
Парень непонимающе приподнял брови.
— Пообещай, что мы при этом останемся друзьями и будем так же доверять друг другу все секреты.
Он тихо засмеялся и одарил её очередным мягким поцелуем в раскрасневшуюся щёку.
— Конечно, милая, — ласково произнёс Саша. — Мои тайны — твои тайны. Я не собираюсь скрывать от тебя что-то, только потому, что мы станем ближе. И все эти разговоры о том, что отношениям нужна интрига — я в них не верю.
— Мне кажется, с нас хватит интриг, — хихикнула Ева, поудобнее устраиваясь в тёплых объятьях.
— Да, — мужчина крепче прижал её к себе. — Давай оставим все недоговорки и тайны в прошлом.
— Тогда ты должен мне рассказать, — игриво улыбнулась блондинка.
— Что рассказать?
— Своё откровение.
Он чуть не поперхнулся — почему-то эта мысль никак не вязалась с нынешним радостным настроением.
— Ты же обещал, — протянула она, делая невинные глаза.
— Хорошо, — друг неуютно поёрзал, стараясь устроиться поудобнее, затем всё-таки отстранился немного, сел к изголовью кровати и притянул девушку обратно к себе. Они какое-то время сидели в обнимку молча, пока Саша пытался решить, с чего начать. Наконец собеседница попробовала помочь.
— А почему ты сказал, что мы поцеловались уже трижды? — спросила она задумчиво. — Ведь было только два раза.
Он едва слышно выдохнул с облегчением — разговор начался, теперь будет проще.
— Потому что впервые я поцеловал тебя летом… В машине. Помнишь?
— Да, — Ева снова нахмурилась. — И как я могла забыть?
— Ну, ты тогда была совсем расстроена, а я… Честно говоря, я увидел в этом единственный способ тебя успокоить.
— То есть ты сам не хотел целоваться? — в голосе послышалось удивление и наигранная обида.
— Конечно, хотел! — тут же возмутился мужчина. — Но я бы не позволил себе такого, если бы не обстоятельства. Нужно был сначала тебя спросить, хочешь ты или нет, — он с ожиданием взглянул в чуть растерянные глаза.
— Я, по правде говоря, и не знаю, — тихо ответила смущенная девушка, — тогда на душе всё было так непонятно.
— Поэтому я не хотел запутать тебя ещё больше своим откровением.
Она непонимающе глянула на друга.
— Значит, ты и не собирался мне его рассказывать? Ты меня обманул?
— Нет, — он виновато улыбнулся, — я честно собирался, но был с какой-то стороны рад, что не пришлось.
На несколько секунд в воздухе вновь повисла тишина, оба собеседника обдумывали услышанное. Наконец Ева спросила нерешительно:
— А давно ты, — она чуть помедлила. — Давно я тебе нравлюсь?
Саша усмехнулся с лёгким смущением.
— Нравишься? С самого дня нашего знакомства — с первого класса. А классе в пятом я безнадёжно в тебя влюбился, — он смотрел в глаза, не пытаясь отвести взгляд и от этого чуть небрежное признание обретало особенно нежные оттенки. — В девятом, я окончательно понял, что хочу быть с тобой всегда.
— А почему ты не признался раньше? — неуверенно спросила блондинка, чувствуя, как невольно усиливаются объятья. «Значит, он всё-таки нервничает» — промелькнула взволнованная мысль.