— Прошу тебя, сначала дослушай, — спокойно произнёс он, девушка снова сжала кулаки и кивнула, — случилось так, что ты потеряла память, врачи так и не поняли, почему из неё стёрлась абсолютно вся твоя жизнь. Видимо, твоим родителям объяснили, что память может вернуться постепенно, ты какое-то время лежала в больнице под постоянным присмотром врачей, этого не происходило, а вот новые знания ты впитывала очень быстро. Я был тогда рядом и видел это, видел, как тебе принесли первые напоминания о прошлом — семейный фотоальбом. Там были фотографии с раннего детства и до окончания школы — того времени, когда ты и потеряла память. Никто не мог предвидеть такой реакции, ты сначала с интересом разглядывала фотографии, а затем… Я не видел, что конкретно было дальше, когда я в следующий раз тебя увидел, ты снова не помнила ничего и была уже дома. Судя по тому, что я знаю теперь, твои воспоминания вернулись слишком резко, и ты пережила это лишь потому, что снова потеряла их. Твои родители, видимо, решили оградить тебя от всего, что сможет вернуть память: твоя комната, да и весь дом, были переделаны: новая мебель, новые обои. Переехать вы по каким-то причинам не смогли, поэтому все окна, выходящие на улицу, были закрыты, а для тебя остался выход во внутренний двор, который, впрочем, тоже был изменен до неузнаваемости, нетронутым остался только старый дуб.
Тимор заметил, как из глаз девушки побежали тонкие ручейки слёз, но она продолжала молча смотреть на него, даже не пытаясь их вытирать.
— Я немного увлёкся, прости. Вернусь к сути. Естественно, тебе не дали продолжить писать книгу. Если бы твои рукописи сожгли, с ними сгорел бы и этот мир. Возможно, так было бы даже лучше, — мужчина вздохнул, — но их убрали куда-то. Книга осталась недописанной. Когда такое происходит, мир замирает, он вроде продолжает жить, но при этом не происходит ничего. Все просто ждут продолжения движения, но постепенно жизнь угасает. Рано или поздно мир просто умирает. Редкий случай, когда чьи-то сохранившиеся рукописи, автор которых, например, погиб, продолжит писать кто-то другой и вложит в это частичку своей души, не меньшую, чем предыдущий писатель — тогда мир может воскреснуть. Но это бывает слишком редко. Мир, созданный тобой, так же угасает.
— Значит, я должна вспомнить? — тихо спросила Ева.
— Нет, — жёстко отрезал мужчина. — Ты не должна.
— Прости, я снова перебила тебя, — она опустила заплаканное лицо, крепче сжимая кулаки. — Пожалуйста, расскажи до конца.
— Я единственный из этого мира, кто мог прийти к тебе — в мир настоящий, хотя и лишь во сне. После того как ты потеряла память, в твоей душе я утратил форму, снова превратился в маленькие детские страхи. Во мне больше не было тех чувств, что ты вкладывала раньше — только твой страх и образ из недописанной книги. Нет, остался ещё крошечный осколок забытых чувств, которые я и хотел вернуть. Сейчас я понимаю, что мне нужно было смириться, а не гнаться за прошлым, но я погнался, решив спасти этот мир, наше прошлое… Себя. Для этого я обратился к Малуму. Он, а точнее они — «всезнающее» зло, созданное твоим воображением и заточенное в серую башню. С моей стороны было наивным полагать, что они действительно будут желать спасения и твоей жизни. То, что ты создала их, ничего для них не значило, Малум желал лишь своего спасения. Но тогда я был холодным страхом и не мог этого понять, — Тимор глубоко вздохнул. — Я узнал, что нужно привести тебя сюда, в серую башню, где они, используя свои необъятные знания, заключённые в книгах, вернут тебе память и отправят домой. Строжайшим запретом было приближаться к тебе более чем на три шага. Я не стал выяснять почему, мне было всё равно тогда. Просто пошёл за тобой и привёл в этот мир. Но когда мы пересекли границу, помнишь, ты…
— Я подошла ближе? — тихо перебила Ева. Мужчина поднял на неё взгляд, она уже не плакала, смотрела в одну точку, где-то на полу.
— Да, ты нарушила дистанцию. В этот момент во мне всколыхнулись прежние чувства, но они быстро утихли без былой поддержки. Чем дальше мы шли, тем быстрее эмоции возвращались ко мне. И, когда мы вошли в башню, я понял, почему Малум запретил мне приближаться к тебе — чтобы я не стал прежним, чтобы не оттаяли все тёплые чувства. Ведь тогда, я бы ни за что не повёл тебя к нему. Когда я понял это, оставил тебя ждать в коридоре. Мне оставалось только узнать, как вернуть твою память и помочь попасть домой. Но то, что я узнал…
Девушка подняла глаза на собеседника.
— Что память нельзя возвращать?
— Да. И теперь мне нужно понять, как тебе вернуться назад.
— Но если я вернусь, — Ева подозрительно прищурилась, — этот мир погибнет?
— Скорее всего, да, — Тимор постарался сказать эти слова как можно более бесстрастно. — Пока ты здесь, он держится на твоём воображении, так сказать, напрямую. Но если книгу не продолжить, то он постепенно исчезнет.
— Тогда я остаюсь, — твёрдо произнесла девушка.
— Что?! — мужчина подскочил с кровати от такого неожиданного решения. — Ты не понимаешь, что говоришь!