Устроившись на корнях дуба, которого не было видно из кухонного окна, девушка пригласила Сашу сесть напротив. Тот недоверчиво оглядел высоко вздымающийся из земли коричнево-серый древесный отросток, но всё-таки сел на него.
— Не бойся, он не грязный, — улыбнулась Ева.
— Да я и не боюсь, — возразил чуть обиженно юноша, но не стал объяснять причин своего недовольства и сразу перевёл тему. — Я принёс твои тетради. Вот, полный рюкзак, — он расстегнул молнию и показал содержимое портфеля.
Девушка чуть не захлопала в ладоши от радости, со счастливой улыбкой она нырнула руками к своим книжкам и начала, не доставая их, перебирать пальцами обложки. Но улыбка почему-то быстро померкла, она прикусила губу, проверила все тетради ещё раз и заявила обреченно:
— Её здесь нет…
— Кого нет? — удивился приятель.
— Тетради, — на зелёных глазах заблестели навернувшиеся слёзы отчаяния. — Что же теперь делать?
Саша уже не знал, что и думать от такого странного поведения подруги. Он глубоко вдохнул и, осмелившись, высказал наконец:
— Ева, объясни мне, что происходит? Ты внезапно пропала сразу после окончания школы, больше года спустя также внезапно появилась и ведёшь себя странно, как будто ты какой-то тайный агент из шпионского кино! Теперь ты плачешь из-за какой-то тетрадки. Я совсем запутался.
Девушка подняла на него виноватый взгляд, с её стороны было действительно некрасиво так просто врываться в чужую жизнь, заваливать просьбами, красть свободное время и так ничего и не объяснить.
— Прости, пожалуйста, — тихо произнесла она. — Я сейчас постараюсь всё рассказать.
Юноша в нетерпении уставился на подругу, а она медленно начала, стараясь правильно подбирать слова.
— Понимаешь… — самое дурное начало, какое могло прийти в голову — конечно, он ещё не понимает! — На выпускном вечере кое-что случилось… Из-за этого я на время потеряла память. Совсем, — Ева нервно сглотнула, глядя на непонимающее лицо собеседника, решила, что не стоит сейчас говорить ему о Карине. — Потом память ко мне вернулась и что-то случилось… У меня в голове… от чего все воспоминания снова ушли, — как сложно было такое рассказывать! Будто она на приёме у психоаналитика выкладывает всю свою нездоровую подноготную. — А после этого, родители долгое время боялись, что я снова вспомню и «мало ли что может тогда случиться», — она многозначительно повела плечами. — Вчера во сне я вспомнила почти всё, — в голову наконец пришла мысль, как же объяснить своё странное поведение, девушка стала говорить чуть смелее, — и чтобы дополнить оставшиеся фрагменты воспоминаний, я решила прочесть свой дневник, который писала в одиннадцатом классе. Но все мои тетради отдали доктору, который меня осматривал и лечил, наверное, чтобы я их не нашла случайно, а врача я теперь не скоро увижу — он по записи должен прийти к нам домой и это не известно когда произойдёт. А мне было важно вспомнить. Понимаешь? — она с надеждой посмотрела на друга.
Парень недоверчиво сощурился, обдумывая услышанное, затем медленно кивнул и осторожно спросил:
— А что именно произошло на выпускном?
Ева изо всех сил старалась скрыть нервную дрожь, начавшую бить всё тело.
— Я не помню. Может быть, ответ или подсказка тоже есть в том дневнике. А почему ты спрашиваешь? — она поняла, что своим последним вопросом спровоцировала запретную тему, но было уже поздно.
— Потому что Карина тоже пропала тогда, — тревожно вздохнул юноша. — Я ведь не ходил на выпускной, если ты помнишь, уезжал на несколько недель с родителями. А когда вернулся, узнал. Я долго думал, что твоё и её исчезновения связаны, но и у тебя и у неё дома мне сказали, что вы переехали, а куда неизвестно. Это было очень странно, особенно то, что вы обе мне ничего не сказали и не пытались в последствие со мной связаться — он обиженно надулся, сложив руки на груди.
— Так про Карину тоже сказали, что она уехала? — удивилась Ева, не замечая его расстройства.
— Да. Может у неё тоже, — юноша осёкся. — Нууу, как у тебя.
Она в задумчивости автоматически кивнула головой:
— Может быть.
— Тогда стоит сходить к ней домой и попробовать что-нибудь выяснить, — обида тут же ушла, сменившись надеждой в голосе.
Девушка подняла на собеседника рассеянный взгляд, тут же опомнилась:
— Нет, нет! — замотала она головой. — Вдруг ей тоже опасно резко всё вспоминать! Если у неё такая же проблема. Давай, сделаем это, когда моя память окончательно вернётся.
Было противно и стыдно врать, глядя в глаза своему единственному другу, но рассказать всё сейчас Ева просто не могла, не чувствовала, что готова произнести такую правду вслух.
— Надо как-то найти эту тетрадь, — уверенно произнесла она, стараясь перевести мысли в нужное русло. — Наверное, доктор Ян просто не заметил её, она же могла куда-нибудь завалиться? Может сходить к нему ещё раз?
Саша задумчиво покачал головой.
— Я не видел твоего доктора. Мне парень тетради отдавал, вроде как внук его.
— Внук? — подозрительно спросила девушка.
— Ну да, по крайней мере, так он сам сказал. Зовут… Ммм, забыл. А! Киран, точно. Я ещё подумал, какое странное имя.