— Там всё, — он на секунду замолчал, понимая, что если соврёт, то будет тут же раскрыт, что девушка не читает сейчас его мысли только из любви и уважения, она ждёт правды из его уст. — Там всё хуже и хуже, — выдохнул наконец оборотень, — новый автор снова взялся за перо, убито ещё несколько жителей города и все городские стражи, зарождается паника, — он снова помедлил. — Кажется, скоро рухнет серая башня и на свободу выйдет Малум.
Ева нервно поёжилась, и ощутила, как противный холод ползёт по спине от представления всех бесчинств, творящихся в вымышленном ею городе. Она снова прижалась к разгоряченной груди Тимора и зажмурилась, стараясь выхватить из своих мечущихся мыслей, хоть какое-то решение, но в голову не приходило совсем ничего дельного.
— Милая, — мужчина заговорил осторожно, вкрадчиво, — ты ведь уже знаешь, кто новый автор?
Девушка испуганно глянула на него и, приняв скорбный вид, согласно кивнула.
— Я не хочу, чтобы ты снова видела этого человека, — прорычал он, изо всех сил сдерживая накатывающий гнев. — Пусть лучше мой мир рухнет, только не ходи к нему. Ева, я не смогу тебя защитить, — голос стал совсем тяжелым и хриплым от подступивших воспоминаний ночи, когда он вынужден был видеть всё, что происходило с несчастными девушка, но никак не мог вмешаться. Сердце его болезненно сжалось от этой картины, отказываясь продолжать свой ритмичный бег, захлёбываясь ненавистью и жгучей, бессильной яростью.
— Я не могу позволить ему разрушить наш мир, — всхлипнула Ева, не сдерживая слёз, — не могу дать убить всех. Ведь тебя он тоже убьёт. И останется только жизнь в моих снах.
— Но ведь жил я так раньше, — собрав все силы для подавления вспышки остервенелой зверской злобы, усмехнулся мужчина, стараясь утешить любимую. — Да и к чему мне мир, в котором нет тебя?
Девушка вдруг оживилась, вспомнив о вопросе, оставшемся без ответа прошлой ночью. Она вытерла слёзы и серьёзно взглянула на собеседника.
— Скажи мне, — произнесла она строго, — как ты смог забрать меня в прошлый раз? И почему не можешь сделать этого снова?
Тимор, явно не ожидавший такого поворота их разговора, заметно занервничал, но сопротивляться было бесполезно, его мысли были открытой книгой, к чему лукавить.
— Ева, — он начал нерешительно, обдумывая каждое слово, — я же говорил, что тогда во мне практически не осталось добрых чувств. И я пришёл за помощью к Малуму, — мужчина виновато опустил глаза, не зная как бы помягче изложить свою историю. — Из книг своей библиотеки он узнал, что на время разрушить границу миров можно некоторым подобием магии.
— Магии? — девушка удивлённо приподняла брови. — Не помню, чтобы я писала что-то о магии. Мне казалось, что это как-то банально, — она едва заметно улыбнулась, но тут же снова приняла серьёзный вид, в ожидании продолжения, нетерпеливо глядя на Тимора. Тот пожал плечами:
— Ты всегда в неё верила, поэтому даже писать не пришлось, — он горько усмехнулся. — А единственная магия, способная, по твоему мнению, разорвать границу миров — магия крови.
Ева испуганно глянула в печальные глаза собеседника, пытаясь уловить в его словах глупую шутку, но он был серьёзен, как всегда.
— И? — только и смогла спросить она, не желая ничего предполагать.
— Свёрток, что я всё время сжимал в руках, в нём было имя написанное кровью жертвы. Мне пришлось убить человека, чтобы ты попала в тот мир, — бесстрастно произнёс оборотень, стараясь прикрыть холодной маской равнодушия рвущееся из сердца чувство вины.
Девушка тихо ахнула и осела в руках возлюбленного. Всё вставало на свои места. Вместе с пониманием безвыходности их с Тимором положения, приходило осознание, что ради неё, из-за её беспамятства, погиб ни в чём не повинный человек, ушёл безвозвратно, ради спасения своего мира. А сейчас мир всё равно погибает под безжалостной рукой недруга, из-за которого и начался весь этот кошмар!
— Кто это был? — одними губами прошептала Ева, обреченным взглядом уставившись в бездну тёмных глаз. Мужчина нервно сглотнул, стараясь не терять относительного внешнего спокойствия:
— Зачем тебе знать это? — спросил он уверенно, жалея чувства любимой.
— Амори? — произнесла она дрожащим голосом. — Я ведь всё равно вижу.
Девушка зажмурилась, бросаясь в бушующий поток мыслей волка, перед глазами замелькали картины его прошлого. И Амори — мальчишка ещё по сути, весёлый, жизнерадостный, скромный. Он был третьим персонажем, придуманным и описанным на основе личности реального человека — Саши. Она увидела страшную, мучительную смерть юноши, добровольно вошедшего в серую башню злого демона.
— Зачем? — слёзы отчаяния лились ручьём из зелёных глаз. — Зачем он пошёл на это?
— Потому что любил тебя, — Тимор тяжело вздохнул, отводя взгляд, голос его стал грубым, скрытным, — как и тот, с кого он был написан.
— Что? — Ева совсем перестала понимать, о чём идёт речь, в собственной бессильной апатии и горестном сожалении, она не могла принять подобных слов.