Саша проводил непонимающим взглядом подругу. Последняя её улыбка была настолько лживой, что сердце защемила невольная обида, он просто не мог понять, что произошло с ней за те пятнадцать минут, что они с Кираном беззаботно болтали, перерывая записи старого доктора. Корил и ругал себя за то, что так увлёкся бессмысленным разговором с человеком, которого и не знал толком, что оставил спутницу одну, не просто в чужом доме — а в жилище изверга, сломавшего её жизнь! Да где вообще была его бдительность и понимание? Любимая девушка рыдала у друга на плече, а через полчаса он уже всё забыл, поверил её милой улыбке, решил, что и впрямь всё стало хорошо?! Саша не мог оправдаться перед собственной совестью, но какой-то тихий внутренний голос упорно сопротивлялся самокритике. Ведь поначалу юноша действительно решил, что в резком изменении настроения Евы есть вина Троя, но в момент, когда они с Кираном спускались со второго этажа, того уже давно не было дома. Так от чего подруга вдруг побледнела и едва не потеряла сознание? Он бессильно вздохнул и упёрся лбом в руль, стараясь взять себя в руки. Нужно было ехать на работу — выходной всё равно не дали. Решив, что вечером он сразу приедет к любимой, Саша ещё раз глянул с непонятной надеждой на её дом и завёл машину.
Ева лежала на постели с широко открытыми глазами, тело требовало отдыха, но она не хотела засыпать — просто боялась встречи с волком. Не так, как когда-то давным-давно пугалась этого в детстве, нет — сейчас она, наверное, не смогла бы взглянуть в невыносимо нежные тёмные глаза из-за жуткого стыда. Ведь Тимор видел всё, она была уверенна. Что он скажет? Конечно, не возненавидит, но из-за своей любви, ни за что не допустит, чтобы его создательница пошла завтра за злополучной тетрадью. Да он предпочтёт убить весь мир и умереть самому, только бы она не встретила снова ненавистного человека из прошлой жизни. Нет, засыпать нельзя. Она заберёт рукопись и допишет книгу. Но в первую очередь — перечеркнёт все чувства Тимора к себе, выпустит из темницы Тэнебрэ и опишет их счастливое будущее во взаимной любви. Потому что после завтрашнего утра, она не сможет заговорить со своим возлюбленным уже никогда. На это просто не хватит смелости и совести.
Провести день так, чтобы не думать о грядущем, было тяжело, но девушка решила, что если будет представлять это, то просто сойдёт с ума. Почти бессонная ночь сделала настроение каким-то нервно-весёлым и она, немного пугая родителей, всё утро натянуто улыбалась и с бестолковой усмешкой отвечала на все вопросы о своём самочувствии, что всё в порядке. На радость, был понедельник, и отец ушёл на работу, мать ей тоже удалось уговорить сходить в клинику, записаться на приём к доктору Яну лично. Оставшись в одиночестве, Ева уселась за свои записи и, вспомнив о вчерашней мысли, достала с полки книгу значений иностранных имён.
— Тааак, — протянула она вслух, перелистывая страницы справочника, — Амори… означает «любящий», — девушка прикрыла глаза и глубоко вздохнула. Снова зашелестела страницами. — Катрин… Сокращенное от Екатерина — непорочная. И вправду подходит, — она снова вздохнула, вспоминая, как описывала друзей, создавая их образы в своём выдуманном мирке. Катрин она сделала монахиней с добрым сердцем и весёлым характером, потому что Карина, не смотря на некоторые свои необдуманные поступки, всегда казалась Еве светлым человеком с чистой душой. Она радовалась жизни, была отзывчива и добра, особенно к своим друзьям. Амори… в книге он был простым честным парнем, который тайно трепетно любил кого-то. Но кого? Писательница не успела сказать этого, думала раскрыть в самом конце. А сейчас никак не могла вспомнить, кто же это должен был быть.
Девушка откинулась на подушку, стараясь подавить мятущийся порыв печальных мыслей. Она решила, что не даст себе передумать, ни за что. Сделает всё, чтобы вернуть рукопись, а потом будет просто жить, как все подростки. Без вымышленных миров и друзей. Тем более, у неё появлялась новая цель — найти Карину. Если названая сестрёнка жива, то нужно обязательно отыскать её, быть может, родители не позволили ей навещать подругу, чтобы не тревожить больную память? Но теперь, когда Ева всё вспомнила сама, никто не запретит ей снова общаться со старыми друзьями.
О том, что ждёт их с Сашей отношения, девушка тоже не думала, решила, что пока нет смысла размышлять над этим. Если он узнает, что произошло утром, то точно попытается сам разобраться с Троем, а это было опасно для жизни друга, Ева не сомневалась. Позволить юноше признаться и любить её? Нет. Завтра она будет уничтожена, испорчена окончательно и бесповоротно. Не станет той, кого он любит с детства и, рано или поздно, Саша это почувствует. А тогда… Он молодой, умный, интересный и даже не в меру красивый для парня. У него точно получится построить счастливую жизнь с нормальной девушкой, которая будет честна с ним в своих чувствах и полюбит искренне. Уж точно она не будет наивной дурой, готовой отдаться в руки маньяка ради какой-то старой тетради.