Оак стоит рядом с профессором Дэниелсом и профессором Джеймсон, и смотрится великолепно в своем темном смокинге, но все, о чем я могу думать, это о том, как он выглядел со своим членом, торчащим из расстегнутой молнии. Я никогда не верила, что он может выглядеть красивее, чем уже есть, но в этом смокинге он просто сногсшибателен.
Его глаза опускаются по всей длине моего платья, и когда возвращаются к моему лицу, они горят желанием.
— Ты меня слышала? — Спрашивает Адрианна, заставляя меня подпрыгнуть.
— Прости, что ты сказала? — Спрашиваю я, мое внимание возвращается к девушкам.
— Я сказала, что Дмитрий вон там. — Она показывает. — Кто-то сказал, что он искал тебя.
Я тяжело вздыхаю.
— Я буду жалеть, что согласилась быть его спутницей?
— Возможно, — говорит Адрианна, смеясь. — Разве не в этом суть официальных мероприятий?
Я стону.
— Я не знаю. Он идет сюда.
Дмитрий подходит, на его лице появляется наглая ухмылка.
— Ты выглядишь великолепно, — говорит он, берет мою руку и целует тыльную сторону.
— Спасибо. — Я смотрю на его смокинг, который сидит безупречно. — Ты хорошо смотришься, — говорю я, стараясь не заходить слишком далеко.
Я чувствую взгляд Оака на своей спине, прожигающий во мне дыры.
— Как насчет танца? — Спрашивает Дмитрий.
Я тяжело сглатываю, зная, что, несмотря на желание отсрочить это, я не смогу избегать танцев с ним всю ночь.
— Может быть, сначала выпьем?
Он кивает.
— Конечно, чего ты хочешь? Я принесу тебе.
— Бокал белого вина, пожалуйста, — говорю я.
Адрианна прочищает горло.
— Пусть будет два.
Он улыбается, несмотря на то, что выглядит расстроенным из-за того, что стал официантом для нас обеих.
— Сейчас принесу.
— Он хочет залезть к тебе в штаны. Иначе он не стал бы приносить тебе выпивку, — говорит Адрианна, качая головой. — Лучше как можно скорее сказать ему, что тебя не интересует ничего, кроме дружбы.
— Наверное, ты права. — Я тяжело сглатываю. — Боже, я скучаю по школе для девочек. Нам не нужно было разбираться с этим дерьмом.
Адрианна приподнимает бровь.
— Верно, но тогда это было бы не так весело, не так ли?
Дмитрий быстро возвращается с двумя напитками для нас.
— Вот, пожалуйста, дамы.
Я улыбаюсь и беру бокал.
— Спасибо.
Делаю глоток, желая, чтобы его взгляд не был прикован ко мне. Я не осмеливалась смотреть в сторону Оака с тех пор, как мы вошли, зная, что он, скорее всего, следит за каждым шагом Дмитрия.
Что-то мне подсказывает, что сегодняшний вечер будет мучительно долгим. Я не могу дождаться, когда все закончится. Не могу дождаться, когда наступят зимние каникулы, и я смогу провести две блаженные недели в объятиях моего великолепного директора.
Оак
Я сжимаю кулаки, наблюдая, как рука Дмитрия сжимается вокруг бедра Евы, притягивая ее ближе. Они танцуют уже гребаный час без остановки, и я почти готов избить его у всех на глазах.
Ева пытается вывести меня из себя, так как ни разу на меня не взглянула. Я видел, как она пыталась уйти с танцев около двадцати минут назад, но этот крысеныш Дмитрий не выпускает ее из своих лап.
Она сошла с ума, если думала, что я буду спокойно смотреть, как он вот так вот носится вокруг нее. Я, блядь, как пороховая бочка, готовый взорваться в любой момент.
Арчер хлопает меня рукой по спине.
— Ты выглядишь неспокойным, Оак. Что случилось? — Он сжимает мое плечо. — И ты напряжен. Возможно, мне следует познакомить тебя со своей массажисткой.
Я сужаю на него глаза и киваю в сторону Евы и Дмитрия.
— Вот что случилось, — рычу.
Он ухмыляется.
— Ревнуешь, да?
Арч знает, как вывести меня из себя, как никто другой.
— Осторожно, я на грани того, чтобы сделать то, о чем потом пожалею, и твои насмешки мне не помогут.
Арчер смеется.
— Остынь. Непохоже, чтобы его язык был у нее в горле. — Он приподнимает бровь. — Они танцуют, и это танец.
Я рычу, что заставляет Арчера сделать шаг назад.
— Дерьмо, Оак, — говорит он, качая головой. — По-моему, ты увяз слишком глубоко, приятель.
Я прищуриваюсь и свирепо смотрю на своего друга.
— Если этот проныра хотя бы попытается поцеловать ее, он будет мертв. Ты меня слышишь?
Арч проводит рукой по волосам.
— Думаю, тебе нужен тайм-аут. Мы не можем допустить, чтобы ты выходил из себя из-за студента.
В этот момент появляется Гаврил и непонимающие морщит лоб.
— Кто выходит из себя из-за студента?
— Оак, он по уши завяз с девчонкой Кармайкл. — Арч подталкивает Гэва локтем. — Ревнует её к кавалеру.
Гэв стоит передо мной.
— Посмотри на меня, Оак.
Я делаю, как он говорит, встречаясь взглядом со своим другом. Гавриил не хочет терпеть мои ревнивые бредни, но я боюсь, что сейчас меня невозможно образумить. Ева засела у меня глубоко под кожей.
— Ты ничего не сделаешь, чтобы испоганить всё. — Он скрещивает руки на груди. — Этот парень — ее спутник и ничего более. Возьми себя в руки.
Я киваю в ответ.
— Черт возьми, я в дерьме, не так ли?
— Похоже, ты по уши влюблен в девушку, которую хочешь уничтожить, — говорит Арч, не уклоняясь от темы. — Я бы назвал это «в дерьме», да.
