Мое сердце колотится, в ожидании быстрого ответа. Когда не получаю его, я швыряю телефон на кухонный стол и падаю на один из кухонных стульев, обхватив голову руками.
Быть может, это судьба. Кармайклы хотели разрушить мой мир. Теперь я вознамерился уничтожить их, но, возможно, я ввязался в скандал, от которого не смогу оправиться. Не говоря уже о том, что мои чувства к Еве совсем не фальшивые.
Было ясно, что я уже какое-то время влюблен в свою ученицу. Она напоминает мне мальчика, который сделал другой выбор, чего хочет и она. Много лет назад мальчик вырвался из лап родителей и отказался от своего права по рождению править коррумпированной преступной империей.
В восемнадцать лет я бежал из Италии, взял себе новое имя Бретт Оакли Арчер и построил Archer Data Corp. с нуля. И все это для того, чтобы родители Евы снесли его менее чем за два дня.
Мой телефон жужжит, и я хватаю его.
Деньги. Много. Или эта фотография попадет в прессу.
Я знаю, что подобные угрозы никогда не проходят бесследно. Если я заплачу этому придурку деньги, он вскоре потребует еще.
Набираю номер Эйнсли, зная, что у него на быстром наборе есть техник, который занимается подобным дерьмом. За этим стоит студент, так что, надеюсь, его контактное лицо сможет отследить номер и сообщить мне личность.
— Оак, что я могу для тебя сделать?
— Тот полезный вундеркинд. Есть шанс, что он может помочь с личным делом? — Я спрашиваю.
— Уверен, что он мог бы. В чем именно тебе нужна помощь?
Я провожу рукой по волосам.
— Мне нужно, чтобы ты отследил номер владельца. Какой-то мальчишка пытается меня шантажировать, и я хочу выяснить, кто.
На другом конце провода раздается какое-то шуршание.
— Продиктуй мне номер, и я попрошу отследить его.
— Я могу написать тебе? — предлагаю ему.
Он фыркает.
— Очень неразумно. Кто угодно может следить за твоими сообщениями. А теперь, диктуй.
Я нахожу номер и называю ему цифры.
— Отлично. У меня будет ответ для тебя в течение двадцати четырех часов.
Он отменяет звонок, а я встаю и поворачиваюсь, чтобы увидеть Еву хмуро наблюдающую за мной.
— Кто тебя шантажирует? — Спрашивает она.
Я вздыхаю и опускаюсь на стул.
— Прежде чем скажу тебе, я не хочу, чтобы ты паниковала. — бросаю на нее многозначительный взгляд. — Я разбираюсь с этим.
А затем даю ей знак подойти.
Она подчиняется, и я хватаю ее за руку, притягивая к себе на колени.
— Это сообщение пришло сегодня утром. Я не знаю, кто отправитель. — Я вкладываю телефон ей в руку, и Ева ахает, пытаясь вывернуться из моей хватки.
Я сжимаю ее сильнее.
— Ева, я говорил тебе не паниковать. Я разберусь с этим.
Ее глаза широко раскрыты, она смотрит на меня, как на сумасшедшего.
— Оак, кто-то в этой школе был свидетелем того, как мы трахались в классе на территории кампуса. — Она качает головой. — Единственная нормальная реакция — это паника.
Я нежно целую ее в губы.
— Я могу выяснить, кто за этим стоит. Им не сойдет это с рук.
Ева напрягается напротив меня.
— Что бы ты сделал, если бы узнал, кто за этим стоит?
— Я бы заставил этих ублюдков удалить фотографии и конфисковал все носители информации, пока не убедился бы, что больше нет компрометирующих улик.
— А что, если они заговорят? — Спрашивает Ева.
Я пожимаю плечами.
— Это был бы глупый слух, не подкрепленный никакими доказательствами.
Ева выглядит не очень убежденной. Она складывает руки на груди.
— Слухи имеют силу. — Она качает головой. — И это слух, в котором была бы доля правды. — Она тяжело вздыхает. — Мои родители были бы здесь в мгновение ока.
— Если это случится, то я со всем разберусь. — Хотя таков был мой первоначальный план, мне придется разобраться с проблемой, если это произойдет. — Как только мы узнаем, кто это, возможно, я смогу найти какую-нибудь грязь, которую они не хотят разглашать.
Ева тяжело вздыхает и утыкается лбом мне в плечо.
— Может быть, оставаться с тобой на зимние каникулы — плохая идея.
Я тихо рычу и крепче обнимаю ее.
— Ты не выберешься из этого. Вокруг не будет никого, кто мог бы нас поймать, — бормочу я, прижимаясь своими губами к ее.
Взгляд Евы перемещается к маленькому окошку над кухонной раковиной в коттедже.
— Что, если этот человек наблюдает за нами?
— Это как раз та причина, по которой мне следовало держаться от тебя подальше до зимних каникул. — Мои руки крепче сжимаются вокруг нее. — Но если бы я остался в стороне, кто знает, что бы Дмитрий сделал прошлой ночью? Не хочу даже думать об этом.
Ева вздрагивает в моих объятиях.
— Я тоже.
— Мой знакомый считает, что у него будет ответ через двадцать четыре часа. — Я выпускаю Еву из своих объятий. — Думаю, пока нам следует держаться подальше друг от друга.
Плечи Евы опускаются, но она кивает в знак согласия.
— Еще пять дней, верно?
Я киваю и встаю, сокращая расстояние между нами.
— Сначала я собираюсь испечь тебе блинчики. — Я целую ее в лоб. — А потом мы примем душ.
Ева дрожит в моих объятиях, ее глаза расширяются.
— Я полагаю, мы будем там не только мыться?
Я нежно целую ее мягкие губы, наслаждаясь их прикосновениям.
