Я шокирую ее, схватив прежде, чем она успевает встать, ее глаза широко распахнуты.
— Да, - отвечаю грубо, сильно прижимая ее обнаженное тело к своему. Она такая мягкая, так идеально прилегает к моей коже, как будто была создана для меня. Я позволяю своей руке переместиться на её грудь и сначала глажу правую, проводя подушечкой большого пальца по ее сжатому соску.
Ева ахает от ощущений, выгибая спину. Ее взгляд скользит между нами к выпуклости, видимой сквозь мои трусы.
— Разве сейчас не Ваша очередь, сэр?
— Скоро, - мурлычу я, поднимая Еву на руки. — Сначала мне нужно попробовать тебя на вкус.
Ева стонет, когда я несу ее через коттедж в спальню в задней части дома. Я чувствую, как она изучает меня, когда я иду к кровати и укладываю ее на спину, восхищаясь тем, насколько она совершенна.
Этот последний месяц сопротивления был болезненным, я хотел ее так, как никогда раньше не хотел никого другого. Я опускаюсь на нее, придавливая своим телом, а затем просовываю колено между ее бедер и целую.
Ева тянется ко мне, но я хватаю ее запястья и зажимаю их у нее над головой.
— Никаких прикосновений, малышка.
Я опускаю губы ниже, прокладывая дорожку по ее шее к ключице. Все это время держу свою руку обернутой вокруг ее запястий.
— Держи руки над головой, хорошо? - Я спрашиваю.
Ева кивает.
— Да, сэр.
Я стону, отпуская ее запястья, и продолжаю целовать ниже, двигаясь к большой и упругой груди. Ее соски уже затвердели, я провожу ртом по правому и посасываю его, заставляя бедра Евы выгибаться мне навстречу.
— О Боже, - кричит она, извиваясь под моим натиском, когда я перемещаю рот, чтобы накрыть ее левый сосок.
Мои руки сжимаются вокруг ее бедер, когда я двигаюсь ниже, проводя языком по центру ее пупка, заставляя ее дрожать. Я никогда не чувствовал себя таким доминирующим, наблюдая, как Ева реагирует на мои прикосновения и поцелуи. Это делает со мной что-то, что я не могу объяснить.
— Скажи мне, чего ты хочешь, Ева, - выдыхаю я, позволяя своему дыханию щекотать внутреннюю поверхность ее бедер. Мой рот в нескольких сантиметрах от ее центра, влага стекает с него.
— Пожалуйста, сэр, - стонет она, глядя на меня сверху вниз своими уникальными ореховыми глазами, расширенными так сильно, что я могу различить лишь небольшую цветную кайму.
— Пожалуйста, что? - Спрашиваю, хватая ее за бедра. — Я хочу, чтобы ты сказала мне, чего ты от меня хочешь.
Ее глаза закатываются, и она облизывает губы, прежде чем снова встретиться со мной взглядом.
— Я хочу, чтобы ты попробовал меня, - говорит она неуверенным голосом.
Я стону, когда двигаю пальцем к ее центру, касаясь ее чувствительной плоти.
— Вот так, малышка?
— Да, сэр, - стонет она, выгибая спину, предлагая мне себя. Трудно поверить, что это прекрасное, невинное создание хочет меня. Я мужчина, настолько развращенный тьмой, что едва вижу свет.
Мой язык проникает в ее насквозь влажную середину, впервые пробуя ее на вкус. Это гребаный рай.
— Ты такая сладкая, - стону я, медленно уделяя внимание ее киске, сначала облизывая между губок, прежде чем провести кончиком языка по ее клитору и подразнить его.
— Черт, - кричит Ева, дергая руками, чтобы вцепиться в мои волосы.
Я скриплю зубами, игнорируя то, что она меня ослушалась, убрав их от головы. Если я хочу, чтобы она не двигалась, мне придется остановиться и достать из шкафа ограничители, а прямо сейчас нет ничего, что стоило бы останавливать.
Вместо этого я наслаждаюсь ощущением ее пальцев, трущихся о мою кожу головы, пока она извивается подо мной. Я просовываю один палец внутрь нее, чувствуя, какая она напряженная.
— Черт, - выдыхаю я, проталкивая палец глубже, ударяя по тому месту внутри нее, которое заставляет ее стонать.
И, черт возьми, она стонет. Звук настолько мучительно красивый, что я не думаю, что устал бы от него, если бы это был единственный звук, который я слышал до конца своей жизни.
— Вот так, малышка. Я хочу, чтобы ты стонала для меня. - И втягиваю ее клитор в рот.
Она выгибает спину, возбуждение выплескивается из нее, когда я довожу ее тело до исступления.
— Сэр, пожалуйста, - выдыхает она, опуская глаза, когда она проводит ногтями по коже на моей голове. — Пожалуйста.
— Пожалуйста, что? - Спрашиваю я, лукаво поддразнивая ее, поскольку знаю, о чем она умоляет. Ей нужно освобождение.
— Позволь мне кончить, - стонет она, ее бедра жадно, требовательно толкаются к моим губам.
Я кладу твердую руку ей на живот, удерживая ее на месте.
— Ты кончишь, когда я решу, и ни секундой раньше.
Она раздраженно фыркает, пальцы еще грубее впиваются в кожу моей головы.
Я наслаждаюсь легким уколом боли, продолжая заводить ее всё сильнее, но так и не довожу до грани. Когда она кончит, я хочу, чтобы это разрушило ее мир и заставило забыть свое проклятое имя.
Ее вкус вызывает привыкание. Я просовываю свой язык внутрь и наружу, продолжая поглаживать пальцем внутреннюю стенку ее девственного входа. Тело Евы дрожит от каждого прикосновения, я подвожу её всё ближе и ближе к краю, только чтобы отступить в тот момент, когда чувствую, что напряжение нарастает.
