– Я бы прислал машину. Неужели ты сомневалась? Доверила своё тело непрофессионалу. Шов можно сделать аккуратным, нужно лишь немного собранности и бережного отношения к женскому телу.
Последние слова вызвали у Елизаветы бурю эмоций.
– Именно из-за твоей любви к женским телам, я не стала тебе звонить. – Елизавета выплеснула накопленные за многие годы упрёки, отчаяние и боль. На этом бы остановиться, но она зачем-то добавила:
– Я бы не смогла видеть твоих медсестер.
Надо же, она знала про интрижки с медсестрами. А Игорь-то всегда считал, что берёг жену от лишней информации.
– Никого бы ты не увидела под наркозом, – Игорь не выдержал, нервно рассмеялся, но быстро взял себя в руки. – Ты до сих пор злишься на меня? У тебя своя жизнь, и… ты же знаешь, меня не исправить, такой уж я человек.
Даша с интересом наблюдала за ними, и не понимала, почему мама не кричит в ответ: «Да, ты безнравственный, безответственный человек». Она изо дня в день повторяет это как мантру.
– Игорь, ты прав, я сама тысячу раз пожалела, – в голосе Елизаветы слышалось искреннее сожаление, – я привыкла к этому шраму, но понимаю, что он безобразен.
Игорь почувствовал угрызения совести. Да, он – последний человек, к кому бывшая жена обратится за помощью. И дело не в нём, и не в его изменах. Многие годами мирятся с изменами. Елизавета – гордая и независимая. Категоричная. Будет упорно отрицать, что нуждается в поддержке и помощи. Призналась, что пожалела, но в своё время была сильно обижена. Зачем она доводила до крайностей – Игорь не понимал. Как мог, сглаживал. Но ему тоже хотелось ласкового слова, доброго взгляда. А Елизавета тогда переключила внимание на ребёнка и отдалилась.
– Пап, ты что, можешь поставить диагноз через восемь лет? – удивилась Даша.
Игорь с Елизаветой переглянулись. Да, дочь мало знает об отце.
Елизавета опустила глаза, Игорь подумал, что она расстраивается из-за рубца.
– Шрам тебя не портит, – успокоил Игорь, ласково погладил Елизавету по плечу, – но его можно было сделать менее заметным. Сейчас – только корректировать лазером. Решишься – дам контакты специалиста.
Вот оно, счастливое мгновение. Во взгляде Елизаветы Игорь уловил едва заметную нежность.
Елизавета повернулась к дочери. Голос её стал мягче.
– Даша, я же говорила: твой отец профессионал.
Даша не понимала.
– Ты говорила, что он бабник, избегающий ответственности, – напомнила дочь.
Игорь развёл руками.
– Спасибо за правду. Девочки, я рад, что вы обе согласились приехать сюда со мной.
Даша не могла поверить, что её папа гениальный врач. А то, что мама его защищает – вообще осталось за гранью понимания.
Даша весь вечер наблюдала за гостями отеля. Сомнений не было: самый яркий и представительный мужчина сидит за их столиком, ухаживает за мамой, и за Дашей тоже. Не обращает внимания ни на кого вокруг, хотя на него женщины заглядываются. Родной папа. Совершенно чужой и незнакомый.
В день рождения Даши сразу после завтрака вышли на причал, откуда стартовала группа дайверов.
Елизавета наотрез отказалась от погружения. В руках у неё был фотоаппарат, а Даша и Игорь, в костюмах аквалангистов, позировали для фото.
Елизавета подумала, что со стороны их трио выглядит как обычная семья. Ей понравилось так думать. Дашка светилась от счастья – сбылась её мечта. А для Елизаветы счастьем было уже то, что Даша не вспоминает про ралли.
Дочь отчаянно искала экстрима, и ей не хватало отца. Сегодня всё при ней.
Подошёл инструктор. Игорь и Даша присоединились к группе.
Утреннее солнце ещё было щадящим, можно посидеть под зонтиком на берегу. Но Елизавета не стала добавлять солнечных ванн на пострадавшую кожу. Елизавета поняла: курортный отдых ей нравится вечером. Вернулась в номер, чтобы поговорить с Серёжей без свидетелей. Он выйдет на связь, как только закончится гонка.
Сергей появился в сети раньше. Он рассказал сокрушительную новость. На трассе произошла авария. После этого смысл слов доходил до Елизаветы плохо. «Даша, Даша, Даша» – стучало в висках. Даша так рвалась участвовать в этой гонке.
Впереди машина перевернулась, и машина Сергея в неё врезалась. Серёжа в больнице с переломами, штурман в реанимации. Штурман, которого Серёжа наспех нашёл на замену Даше – крупный мужчина. Ему зажало ноги. Его вырезали из машины. Серёжа продолжал говорить, но Елизавета слушала через слово. С ним самим всё в порядке – наложат гипс и отпустят. Пожаловался, что ему больно, упрекнул, что Лиза не рядом, когда он страдает.
Тут Елизавета не выдержала. Высказала всё, что накипело. В самом деле, какое он имеет право упрекать? Человек, посадивший её дочь в кресло штурмана. Если бы не отпуск, если бы не Игорь, одному богу известно, чем бы всё обернулось.
Серёжа подумал немного, и ответил, что если б Даша участвовала в этой гонке, они бы встретились на кладбище.
После его слов Елизавета словно с цепи сорвалась. Прокричала в трубку, что не будет навещать его, и что он никогда не поправится. Серёжа сказал, что всё знал и предвидел её возвращение к Игорю. В припадке ревности обозвал Елизавету падшей женщиной, и отсоединился.
