Он ещё вчера приметил поперек бассейна мостик со ступенями. Две чаши на разных уровнях, и, чтобы подняться к верхнему бассейну, нужно пройти по ступеням. При их с Лизой несоответствии в росте, лестница поможет сблизиться. Остаётся два дня. Сейчас или никогда, самое время повторить попытку с поцелуем.
Волнение – для Игоря давно забытое чувство. Как и радость, при мысли, что он пропустит её вперёд, потом окликнет. Скажет просто: «Поцелуй на сон грядущий». Она не будет спорить, она навеселе, и весь вечер улыбается Игорю.
Спорить она не стала. Протянула руки вперёд. Игорь даже коснулся её ладони, но не учёл степень опьянения – нужно было хватать её двумя руками и не отпускать. Игорь не удержался, и полетел вслед за Елизаветой в нижний бассейн. Ему было смешно. Хохотал, и думал только о том, что с поцелуем не вышло.
В полёте их руки расцепились. Игорь погрузился в воду и всплыл на поверхность. Он словно отряхнул с себя тяжесть дня и очистился, вынырнув из воды. Почувствовал во рту тошнотворный привкус состава, которым пропитывали воду по ночам, сплюнул. Елизавета вошла в воду чуть дальше, но Игорь её не видел. Подождал ещё пару секунд, и вдруг понял: она даже не пыталась выплыть.
Весь мир переместился в этот бассейн. Благо рядом с лестницей был фонарь, и место, где они упали в воду, было освещено. Игорь нырнул туда, где скрылась под водой Елизавета – она достигла дна бассейна, и лежала без движения. Игорь подхватил её и вытолкал наверх. Вынес из бассейна на руках.
Елизавета не дышала, была без сознания. И это к лучшему – меньше воды попало в организм.
Игорь много раз в жизни реанимировал людей. Но сейчас впервые испугался. Он знал, что нужно делать: откачать воду, запустить сердце. Но руки бессовестно дрожали.
Вокруг начали собираться люди, их присутствие только мешало. Искусственное дыхание «рот в рот» – нет, не о таком поцелуе он грезил.
На втором вдохе Елизавета пришла в себя. Приподнялась, недоумённым взглядом обвела толпу зевак. Доверчиво прижалась к Игорю и заплакала.
Игорь обнял её и подумал: «Больше не отпущу! Тебя ни на секунду нельзя отпускать».
Елизавета была настоящей, расторможенной, только в минуты опасности. Страх – единственное чувство, которое она не прятала. Всё остальное время догадаться, о чём она думает, по каменному выражению лица было невозможно. Игорь привык, что она обижается. Раньше это раздражало, теперь он научился не реагировать.
Игорь усмехнулся. Вот так же и в браке, Лиза сразу пошла ко дну, не пыталась спасти отношения.
На них взволнованно смотрели прохожие.
Он решил, что поцелует Елизавету на прощание перед дверью.
На подходе к бунгало Елизавету вырвало. И планы Игоря на поцелуй сами собой отпали. Минутой позже выяснилось, что она забыла ключ от своего номера. А может, потеряла. Тревожить Дашу и в три часа ночи стучать в дверь Игорь не стал. А Елизавета слабо ориентировалась во времени и пространстве.
И даже не поняла, что уснула не в своей постели.
Зато утром на Игоря вылился фонтан возмущения.
– Почему я здесь? – Елизавета беспокойно озиралась по сторонам, и не могла вспомнить, – что мы делали ночью?
Когда Игорь её раздевал, она говорила заплетающимся языком: «Ты не понимаешь, ты считал меня бревном, но я женщина чувственная, просто мы из разных материй. Словами не выразить, что я пережила благодаря тебе».
Тут же её стошнило.
Прошло семь часов, уже бы можно поесть, но нужно поторопиться: время завтрака скоро закончится. Игорь забрал с тумбочки подготовленный стакан с водой, растворил абсорбент. Дрожащими руками Елизавета взяла стакан, отпила.
Воспоминания постепенно вернулись. Лицо Елизаветы выразило обеспокоенность.
– Я всё уберу, – она подскочила на кровати. Оставить после себя беспорядок Елизавете было мучительно. Но голова кружилась, Елизавета плюхнулась обратно.
Выражение лица стало ещё тревожнее. Она повернула голову и с подозрением посмотрела на Игоря.
– Почему я без трусов? Почему ты голый?
Игорь нехотя прикрылся.
– Не суетись. Я всё убрал. Но у нас осталась одна простыня на двоих. Твоё бельё в ванной, вместе с платьем. Платье жаль. Может, и отстирается. Но я бы выкинул.
Елизавета заметила, что она одета в мужскую майку, которая едва прикрывает потаённые места. Вырез на груди слишком большой, а общая длина – критичная.
– А что с твоей одеждой? – снова спросила Елизавета, намекая на её отсутствие.
Игорь подарил ей нежный взгляд.
– Малыш, ты, наверно, забыла – я всегда так сплю.
Да, она забыла.
Думать отвлечённо. Думать о чём-то другом. Елизавета старалась сосредоточиться.
– Дашка волнуется, наверно, что я не ночевала в номере.
– Наверно.
Игорь встал и поспешно оделся.
Игорь выслушал от дочери многое, когда пришёл за чистой одеждой для Елизаветы.
– Я могла умереть вчера, – Даша выговаривала с вызовом, почти кричала, – Серёжа мог погибнуть. А она, голая, спит с похмелья в твоём номере.
– Ну, она не голая…
Игорь боролся с искушением сказать правду. Ночёвка Елизаветы в его номере – далеко не самое страшное событие дня.
– Зачем тогда просишь нижнее бельё?
