Вместо того чтобы улыбнуться, Ниночка поспешно сообщила:
— Иван Владимирович вас ждет.
Что там приключилось? Дошли, что ли, слухи о состоянии Дуракона, негодного сейчас для демонстраций? Фабрицкий вошел в кабинет. Директор был мрачен. Брови ниже обычного кустились над глазами.
— Александр Маркович, простите, что беспокою вас в такое горячее время, но на вас поступил сигнал. Нет, не ко мне, а в более высокую инстанцию. Мне его оттуда переслали с просьбой разобраться. Естественно, обращаюсь прямо к вам.
Фабрицкий, недоумевая, взял письмо. Оно было напечатано не на обычной пишущей машинке, а на вычислительной машине «Наири» (он сразу же опознал ее шрифт и вид бумажной ленты). Обратный адрес отсутствовал, подписи не было. Неизвестный доброжелатель (все авторы анонимных писем — «доброжелатели») обращал внимание вышестоящих организаций на то, что положение в НИИКАТ, в том отделе, которым заведует доктор технических наук Фабрицкий А.М., явно неблагополучное.
