Пороховая Луна полностью

– Ваши люди были предупреждены о возможных опасностях, когда подписывали контракт на горные работы вне Земли. Они знали, что их могут мобилизовать. Вся эта программа – квазиправительственная, коммандер. Вы могли бы вспоминать об этом всякий раз, слыша собственное звание.

– Мы можем быть мобилизованы в экстремальной ситуации, да, но сейчас все начинает походить на чертову войну.

Дэкерт встал и сделал шаг, держась руками за спинку стула.

– Они не солдаты, коммодор. От них вреда будет больше, чем пользы.

Йейтс стиснул зубы так, что кости проступили сквозь кожу, а щеки ввалились еще сильнее. Наклонился к голографической камере, и его лицо заполнило все изображение. Дэкерт мог разглядеть красные сосудики в его глазах и даже, казалось, ощутить запах виски в его дыхании – по слухам, Йейтс регулярно выпивал.

– У нас нет ни времени, ни ресурсов эвакуировать ваших людей, мистер Дэкерт. Я бы тоже хотел эвакуировать своих, сами понимаете, но это стало невозможно. И у нас на Северном полюсе ничуть не безопаснее, кстати.

Дэкерт задумался. Насколько далеко он может зайти в разговоре с Йейтсом? Пока что у него мало доказательств, слишком мало, чтобы выложить их. Следует ли сказать коммодору о своих подозрениях?

Мешало не только это, но и что-то другое, засевшее под кожей, будто застарелая чесотка. Бога ради, ведь он до сих пор солдат. Если бой неизбежен, разве не обязан он предвидеть все заранее, помочь новобранцам, тем, что полетят на шаттле в кошмар, который они и представить себе не могут? Их шансы выжить сильно увеличатся, если вся его команда поможет в проведении операции. Никто не знает ландшафта лучше Уотерса и Тэтча, никто лучше не справится с обеспечением безопасности, чем Лэйн. Получается, что своей просьбой отстранить их от операции он подвергает десантников опасности, так?

Дэкерт отбросил сомнения. Десантники – не его дело, хватит. Его дело – Лэйн, Тэтч, Кворлз и Уотерс. У него есть обязанности перед ними. А это значит, что он должен попытаться убрать их на хрен с Луны, и побыстрее.

– Коммодор, скажу прямо. Я не уверен, что эти действия оправданны. Я не видел никаких доказательств, помимо второстепенных, тому, что китайцы подорвали «Молли Хэтчет», и я хорошо знаю этих людей.

Он помолчал, глядя в глаза Йейтсу. Тот прищурился так, что были видны лишь черные зрачки.

– Мы их знаем. Они пешки в этой игре – такие же, как и мы. Я не уверен, что члены моего экипажа смогут выполнить приказ, в результате которого они будут убиты.

Глаза Йейтса открылись, и он улыбнулся – широко, на грани безумия. Дэкерт удивился, насколько белые у него зубы, несмотря на возраст.

– Да, я так и думал, что дело в этом. Мне давно следовало сделать вам выговор за ваше общение с Цзы и его командой после того, как был введен режим радиомолчания.

Йейтс приподнял брови.

– О, да вы и не думали, что я читаю все месячные отчеты по сеансам связи, в том числе те, которые должны были бы оставаться в тайне, будучи перенаправлены через нелегальные серверы на Земле? Вы не думали, что я знаю, как ваш офицер по безопасности тайком получает выпивку с «НП-2», а ваш молодой инженер обменивается со своим китайским товарищем секретами садоводства? Возможно, на Луне есть что-то, о чем я не знаю, но не думаю, что такого очень много.

Йейтс отодвинулся от голографической камеры и нахмурился, глянув через плечо на что-то, чего Дэкерт не мог видеть. Поднял палец – видимо, приказывая кому-то подождать, – а потом снова наклонился вперед:

– Послушайте. Я бизнесмен. Мне все это нравится ничуть не больше, чем вам. Это приводит к единственному, чего я терпеть не могу, – снижает доходы. Статус-кво меня вполне устраивал.

Он встал из-за стола.

– К сожалению, на Земле кое-кто решил иначе, и я, если честно, не в том положении, чтобы с ними спорить. Вы понимаете, что я хочу сказать? Сейчас для меня имеет значение лишь одно: мне дозволено вести добычу на этом холодном куске камня лишь до тех пор, пока правительство Соединенных Штатов предоставляет действующую лицензию на это. А они не предоставляют действующие лицензии тем, кто оспаривает решения, принимаемые президентом.

Он не отвел взгляда, глядя Дэкерту в глаза. Выпрямил спину и развернул плечи так, будто в кратере Пири была такая же гравитация, как на Земле. Старый человек, слишком умный, чтобы сопротивляться даже минимальному нажиму.

– Я ничего не имею против горняков на «Новом Пекине-2» и надеюсь, что нам не придется отправить их в иную реальность. Но если придется, то мы сделаем это. Вся эта ситуация намного глубже нашего понимания, и даже если вы правы, я ничего не могу поделать – если только вы не предоставите мне самый дымящийся из всех дымящихся пистолетов в ближайшие двадцать четыре часа.

– Вы хотите мне сказать, что надо рыть глубже? – спросил Дэкерт.

– Я хочу вам сказать, что я бизнесмен, Дэкерт. Можете рыть, сколько вам вздумается, если это не помешает завтрашнему вылету. Просто не ждите, что я вмешаюсь, если вы найдете нечто меньшее, чем охренительное доказательство. Надеюсь, вы поняли.