Менелай – идеальный кратер, для того чтобы спрятаться, намного лучше защитит от ЭМИ или ракеты, по сравнению с более древними, и проехать по его террасам проще, чем по террасам более мелких кратеров, покрывающих поверхность Луны, будто раны от космических пуль.
– Э-э, босс, у нас тут небольшая проблема, – послышался искаженный голос Вернона. Помехи создавали заряженные частицы экзосферы кратера. – Небольшая осыпь на дороге, на спуске к точке сорок три… Похоже на обвал гребня.
Черт.
– Принято, Вернон. Мы сможем ее объехать?
– Нет, если не убрать с дороги несколько камней или не скатиться по стене кратера. У нас уйдет минут двадцать, чтобы прибраться. Возвращаюсь к роверу. Тэтч, прогревай плуг.
– Понятненько. Включаю нагреватели.
Двадцать минут. Не так плохо, как могло бы быть. Дэкерт рассчитывал на то, что будут задержки: на Луне по-другому не бывает. И это даст ему время, чтобы сделать еще одно дело, прямо связанное с их выходом в кратер Менелай. Ему надо выяснить, как там дела с его личным расследованием и можно ли еще предотвратить войну. И надо сделать это здесь, посреди лунного реголита, поскольку к уединению на «Ясности-1» доверия больше нет. Теперь федералы и УКД, по всей вероятности, станут контролировать все каналы связи, и очень тщательно. От иронии ситуации Дэкерту стало противно. Первая лунная станция первого уровня, построенная на Луне после Термического максимума, была наречена «Единством». Тогда Америка и Китай объединили усилия, чтобы покончить с Темной эпохой, воцарившейся на Земле в середине двадцать первого века, – с бедностью и голодом апокалиптического масштаба, сотрясавшими всю Землю. А теперь вон как – Дэкерт и Лин Цзы прячутся, будто повстанцы в объятой войной банановой республике, пытаясь найти способ не убить друг друга, а их начальники гоняются за ними в поисках отпечатков пальцев.
– Ровер, мы собираемся заглушить двигатели и припарковать нашу подругу, когда окажемся на середине склона. Поднимем лампы и увидим, когда стена упадет.
Дэкерт повернулся к Лэйн:
– Как у нас дела с радиацией?
– Неплохо. Солнце дремлет; да еще помогает, что мы на ночной стороне. У них не меньше семи часов на ВКД, если потребуется, и еще небольшой запас на обратную дорогу.
– Крутизна уклона снижается, – сказал Кворлз. – Четыре градуса вниз, с переходом до трех. Увеличиваю скорость до ноль-шесть километров в час.
«Аэросмит» немного опустил корму, выезжая на более ровный участок дороги. Все трое смотрели, как Уотерс забрался обратно на ровер, пристегнулся, и Тэтч повел машину за поворот. Здесь Дорога Менелая сужалась. Обрыв был меньше чем в трех метрах от правого борта транспортера, отвесный до следующей террасы.
Он выбросил эти мысли из головы, продолжая вести транспортер вплотную к стене кратера. Развернул «Аэросмит», объезжая небольшой изгиб дороги, и почувствовал, как в его перчатках скапливается пот. Обвал был прямо впереди, небольшой вал брекчии[14] и базальта, упавший на дорогу либо от эрозии, вызванной солнечным ветром, либо от удара метеорита. Они увидели, как Тэтч поднимает и опускает плуг на передней части ровера, чтобы прогреть замерзшую гидравлику.
– Поднимаю лампы, – сказала Лэйн.
Дэкерт остановил транспортер в нескольких метрах от обвала. Над «Аэросмитом» поднялись светильники, заливая все ярким светом. Над лунной поверхностью, будто утренний туман, повисла пыль, падая вниз дождем и насыпая вокруг них небольшое кольцо.
– Внимание всем, – сказал Дэкерт, с неодобрением глядя на вздымающееся облако. – Десятипроцентный постоянный выпуск по всем клапанам. Я не хочу, чтобы мы слишком много пыли наглотались.
– Вас понял, десять процентов, – ответил Кворлз. – Снижаю мощность реактора. Глушить окончательно не буду, для перезапуска.
Дэкерт откинулся на спинку сиденья и выпрямил ноги в коленях, потягиваясь и чувствуя, как кровь возвращается в затекшие ноги. Ступни замерзли, волосы на голове влажные и липкие.
