— А я помню, что был против. Зачем нам нужна какая-то девочка, да еще и курдянка? Но отец сказал как отрезал, мол, она будет жить здесь. Потом я уехал.
— Как уезжал, помню. Не забыла, что ты не любил меня.
— Конечно, о любви не могло быть и речи, но, в общем, и вреда я тебе не делал.
— Да, я помню все. Как вышла замуж…
Их диалог прервал Джамар:
— Я уже сто раз слышал эту историю. Ты, Висаль, лучше скажи, когда мы наконец-то будем обедать?
— Потерпи еще немного, дорогой. Я иду на кухню, принесу мясо и свежую лепешку.
— Поторопись.
Сабих присел напротив Джамара и спросил:
— Ты доволен?
— Если честно, да.
— Это заметно. Так не ревнуй сестру. Не за что.
— Это мое дело.
— И то верно.
Висаль на кухне вскрыла ампулу и вылила ее содержимое в чашу с кумысом. Ту самую, которой пользовался ее муж. Она могла бы оставить ампулу в чаше, та растворилась бы. Но на это потребовалось бы сколько-то времени, а Джамар торопил ее. Этот несчастный человек и предположить не мог, что с ним сейчас произойдет.
Висаль бросила ампулу в ведро с помоями, поставила чаши на поднос, взяла лепешку, только что испеченную в тандыре, и прошла в главную комнату.
Баха взял с подноса свою чашу.
Висаль удалилась. Не место женщине рядом с мужчинами.
— Когда я получу дополнительное вознаграждение за работу с тобой? — непринужденно спросил Джамар.
— Вероятно, как только я доложу о том, что устроился на новом месте.
Джамар кивнул.
— Да, скорее всего, так. Ладно, давай отобедаем вместе в последний раз.
Джамар не знал, насколько был близок к истине, когда сказал это.
Он с жадностью выпил холодного кумыса. Всю чашу до дна. Потянулся за лепешкой и замер. Его лицо побледнело.
Джамар посмотрел на Сабиха и пробормотал:
— Что это? Ты отравил меня?..
Сержант отломил кусок лепешки, положил на него мясо с зеленью, отрицательно покачал головой и сказал:
— Нет, Баха, не я. Это сделала твоя жена.
Услышал ли его Джамар, неизвестно. Он схватился за левую сторону груди, затем упал на спину и забился в судорогах. В уголках рта появилась пена.
Не обращая на него внимания, Сабих съел несколько кусков мяса, запил прохладным кумысом. Только после этого он протянул ладонь к руке Джамара и пощупал пульс. Его не было. Прекратились и судороги. Тело, согнутое в коленях, вытянулось. В открытых глазах Бахи застыла боль и еще что-то. Возможно, осознание того жуткого факта, что его убили.
— Висаль! — крикнул Сабих.
Женщина появилась тут же, взглянула на мужа и спросила:
— Он мертв?
— Мертвее не бывает.
— Что Баха говорил о твоем переезде? Мы решили, что ты…
Сабих поднял руку.
— Погоди, Висаль, не спеши. Хотя нам сейчас надо делать все быстро. На меня сегодня вышел агент нашей разведки, о котором я не имел ни малейшего понятия. В Турции, видимо, посчитали рискованным пользоваться услугами незнакомых лиц. Этот агент обеспечит меня жильем и машиной. Он же позаботится о твоей безопасности. Все остальное так, как мы и решили. Вызовем медиков, до заката солнца похороним Баху. Потом траур. Ты ведешь себя, как вдова, потерявшая самого любимого человека. После окончания траура я навещу тебя.
— После? А тайно прийти ко мне нельзя?
Сабих усмехнулся.
— Вообще-то это строжайше запрещено, но посмотрим, какая сложится обстановка. Может, и загляну, или ты приедешь ко мне. Но об этом после. Звони в больницу.
— А ты уйдешь?
— Пока мне нельзя уходить. Я буду во дворе изображать изумление такой скоропалительной кончиной мужа моей сестры.
— Хорошо. Я звоню в больницу и меняю платье.
— Делай все как положено.
Сабих прошел в коридор, достал сотовый телефон, набрал номер.
— Да, Нури? — ответил Азир.
— Дело сделано.
— Бригаду медиков вызвали?
— Этим занимается Висаль. Ты забрал станцию?
— Да.
— Что делать мне?
— Я нахожусь рядом, как только уйдет санитарная машина, подъеду. Пусть Висаль вой поднимет, все же у нее умер муж. Ты пока сообщи соседям о смерти Джамара. Тем, кто рядом живет. Они уже сами разнесут эту весть по всему району. Потом жди меня.
— Мы будем встречаться открыто?
— Да. Хочешь знать, почему так? Это объясню позже.
— Хорошо, я доверяюсь тебе.
Дальше все пошло так, как и должно было быть в мусульманской семье. Медики, особо не вникая, вынесли заключение о том, что Баха Джамар скончался в результате инфаркта. Все признаки налицо. Вскрытие никто делать и не думал. Времени и так в обрез. Надо успеть похоронить усопшего до захода солнца.
Висаль выла в доме, ее успокаивали соседские женщины. Скоро мужчины уберут их оттуда и сами возьмутся за дело.
На Сабиха, стоявшего у ворот усадьбы, никто не обращал внимания. Джамар не состоял в ополчении, поэтому вооруженных людей в доме не было.
Сабих прикурил сигарету.
Тут рядом с воротами встал относительно свежий «Форд». Из него вышел мужчина в цивильной одежде, строгих черных брюках, лакированных туфлях того же цвета и белоснежной рубашке с расстегнутым воротом. На вид ему было лет сорок.
Он подошел к Сабиху.
— Салам, Нури!
— Салам. Ты Азир?
— Да, Бахрам Азир, чиновник в администрации, занят снабжением города Хамен.
— Ого! Большой начальник. Откуда ты знаешь, как выгляжу я?
