Главный вход был закрыт, но я знала, где находится лазейка, и быстро юркнула между прутьями. В одном месте они были расположены неравномерно, я легко пролезла. А вот моих преследователей это замедлило.
Стараясь абстрагироваться от улюлюканий, доносящихся в спину, я побежала к зданию Лабиринта Страха. Оно было самым большим, потому что внутри также находились подсобные помещения. Там можно было спрятаться, раз уж у меня появилось преимущество в несколько минут.
Влетев внутрь, я не стала продираться сквозь первый лабиринт, а свернула в сторону служебной половины здания. Там находилась лестница для персонала, ведущая прямиком на второй этаж. Если мои преследователи о ней не знают, то будут вынуждены продираться сквозь лабиринт, чтобы добраться до основной лестницы и подняться ко мне.
Загнать себя на второй этаж – рискованный план. Но так я могла выиграть ещё немного времени.
Я зашла в каморку, где хранился всякий хлам, спряталась за грудой старых декораций, выудила телефон из кармана и набрала номер Макса. Он ответил после третьего гудка, и мне это показалось вечностью.
– Макс! Макс…
– Что случилось, бегунья? Соскучилась? – игриво поинтересовался он хриплым от сна голосом.
А вот мой голос дрожал и звенел, мысли разбегались, но я приказала себе взять себя в руки.
– Я в парке аттракционов, в Лабиринте Страха. За мной гонятся трое Харонов. Это они изнасиловали Лейлу. А теперь их цель – я. Макс, мне…
– Спокойно, Анже́лика, – жёстко отрезал он. От игривости и сонливости не осталось и следа. – Найди что-то, чем можно обороняться, и спрячься. Сиди тихо. Мы выезжаем. Включи громкую связь и не прерывай звонок.
В трубке что-то заскрежетало, видимо, Макс тоже переключил режим. Я включила громкую связь, убавила громкость до минимума, заблокировала телефон, сунула обратно в карман толстовки и покинула временное укрытие. Остаться в этой каморке означало подписать себе смертный приговор.
Чтобы выйти к служебной лестнице, нужно было пройти насквозь через мастерскую. За ней находился небольшой коридор, а в конце – необходимая мне лестница.
Я была почти у цели, когда меня схватили за толстовку, рванули назад и потащили обратно. Кричать было нельзя, и я прикусила ладонь, пытаясь справиться с паникой.
– Попалась, птичка, – просипел мне на ухо мужчина. – Хорошо, что я первый тебя нашёл. Обещаю быть нежным, не бойся. Я не такой, как мои друзья. Мне важно, чтобы женщина получила со мной удовольствие.
Он втолкнул меня в мастерскую и сразу прижался сзади. Его мозолистые ладони скользнули под мою толстовку, задрали майку и погладили голый живот. Я едва сдержалась, чтобы не обматерить этого ублюдка. А потом словно оцепенела. Не встретив сопротивления, мужчина хрипло рассмеялся и потянул за пояс моих спортивных штанов, спуская их.
От каждого его прикосновения всё внутри переворачивалось. Желчь жгла внутренности, поднималась к горлу. От отвращения я забыла, как дышать и двигаться. Меня трясло. Я хватала ртом воздух, но он застревал в горле и противно булькал.
Так себя чувствуют жертвы насилия? Поэтому они не отбиваются?
Но… чёрт! Со мной это уже было. В выпускном классе одноклассницы распускали обо мне сплетни, и все считали меня шлюхой. Однажды «король» школы решил проверить, как хорошо я сосу. Он и пятеро его друзей подкараулили меня и схватили. Я сопротивлялась, но они поставили меня перед ним на колени.
Наверное, он до сих пор в ярости от того, что какая-то нищая шлюха посмела прокусить его член. Они избили меня, а после растрепали всему городу, что поимели меня вшестером прямо в раздевалке. Никого не волновало, что на тот момент я была девственницей. Кир отомстил за мою честь, отправив этих шестерых на больничные койки.
После этого активное распространение слухов прекратилось, но я ещё долго ловила на себе косые взгляды и слышала шёпот за спиной. Ровно до того момента, пока Кир не вступил в банду. А потом прекратился даже шёпот. Люди стали сторониться меня и обсуждали только тогда, когда я не могла их слышать. Лишь самые отчаянные парни подкатывали ко мне. Видимо, их привлекало клеймо шлюхи, которое так и закрепилось за мной. Несмотря на все старания Кира, те суки-одноклассницы и шестеро отморозков всё же внесли свои коррективы в мою репутацию.
Я не сломалась тогда, не сдамся и сейчас. Я не Лейла. Я не позволю притрагиваться к себе против моей воли. Я не умру вот так.
– Постой, – промурлыкала я, вернув самообладание. – Давай переместимся вон туда, поближе к полкам. Я хочу держаться за них, пока ты будешь брать меня сзади.
– Хм… Зачем тогда убегала, раз сама хочешь потрахаться?
