Примерно через полчаса в палату зашёл Макс и извлёк из пакета контейнер. Внутри оказалась мясная котлета, порубленная на мелкие части, малюсенькие кусочки помидора, сыра, лука и листья салата. Всё это было заправлено соусом, источающим потрясающий запах, а сбоку лежал порезанный хлеб.
– Это же кощунство.
– Не ворчи, бегунья, – парировал Макс, протянув мне вилку. – А то отнимем и заставим есть кашу.
– Ну уж нет.
Я быстро подцепила вилкой «бургер» и осторожно отправила в рот. Как только вкус расцвёл на языке, я застонала. Это было потрясающе. Лучше всяких похвал.
– Ей нравится, – протянул Макс, усевшись на стул.
– Да, я слышу, – откликнулся Ян.
Я не ответила им. Полностью сосредоточилась на поглощении этой вкуснятины. И лишь когда опустошила контейнер, взглянула на парней. Они оба смотрели на меня так, словно я сама превратилась в огромный сочный бургер.
– Эм… вы чего? Я испачкалась?
– Ты очень соблазнительно ешь, киска, – Ян улыбнулся той самой улыбкой, и до меня дошло, что стонов я не сдерживала. Но это было тааак вкусно!
– Надо чаще морить тебя голодом, – пробормотал Макс.
Я открыла рот, чтобы сказать, какие они озабоченные придурки, но передумала. Они спасли меня, а теперь охраняют и носят мне еду, когда ещё даже не рассвело. Вместо осуждений эти парни заслуживали как минимум похвалы.
– Спасибо, – сипло выдавила я, потому что в горле поднялся слезливый ком. – Вы даже не представляете, как я вам благодарна. За всё. И за завтрак тоже. Было очень вкусно, спасибо, Макс.
– За «бургер» благодари Алекса. Я всего лишь посыльный.
– Алекс это приготовил?
Макс кивнул, а Ян забрал у меня пустой контейнер и вилку. Я хотела закидать парней вопросами, но в палату вошла медсестра и прогнала их. Она измерила мне температуру, сделала укол и что-то долго говорила. Но я не слушала её.
– Можешь поздравить, меня приняли в «Коготь ворона», начинаю завтра! – радостно и довольно громко проверещала Кристина, и я поморщилась. – Ох, прости… Не стоило так орать, да? Как голова? Всё ещё болит?
– Со мной всё в порядке. Но ты уверена насчёт этой работы?
– Абсолютно! – Кристина подняла стакан с молочным коктейлем, предлагая чокнуться. – За новые начала!
– Ага. За новые начала.
Я много раз пыталась её отговорить, но она не слушала меня тогда, не послушает и сейчас.
Пока я была в больнице, Кристина навещала меня каждый день. Подбадривала, рассказывала городские сплетни, сидела со мной часами и действительно переживала за меня. Когда меня выписали, она продолжила всё это делать, наведываясь в дом парней. А сегодня уговорила меня сходить в кофейню.
Впервые за две недели я вышла в люди. И пусть моё лицо уже не сверкало всеми цветами радуги, последствия столкновения с Харонами всё ещё были заметны. Но Кристина настояла на том, что мне нужно выйти куда-нибудь прежде, чем я вернусь в универ и на работу. Сказала, что начинать нужно с малого. Что мне необходимо возвращаться в социум небольшими шажками. Что резкое возвращение может спровоцировать развитие какой-нибудь фобии. И, неожиданно для меня, парни её поддержали.
Ян подвёз нас и строго-настрого запретил покидать кафе, пока он за нами не приедет. Он бы и рад был остаться, но Кристина чуть ли не пинками его выставила, подкрепив это кучей психологических аргументов. Да, она отлично знала свой предмет, хоть и не казалась серьёзной девушкой. Однако на курсе ей не было равных. Кристина говорила, что у неё две страсти – танцы и психология. К моему сожалению, танцы она любила куда больше. И ради своей мечты готова была на всё.
– Будь осторожна, ладно?
– Я всегда осторожна. И у меня всегда есть план Б.
– И в чём он заключается?
– А зачем, ты думаешь, я учусь на психолога? Если с танцами не выгорит, то это мой запасной план. Мне нравится психология, я хочу помогать людям, но мы ещё так молоды. Нам всего двадцать лет, Лика. У нас вся жизнь впереди, и я намерена взять от неё максимум. В «Когте ворона» я смогу хорошо заработать. Если скоплю достаточно денег, то выберусь из Бэрмора и устроюсь в какой-нибудь хороший клуб. В крупных городах платят ещё больше. Не думай, что я планирую всю жизнь посвятить танцам. Я хочу открыть свою практику. Можно, конечно, пойти по длинному пути. Устроиться в какой-нибудь социальный центр, хорошо себя зарекомендовать, потом попробовать перейти в частную контору и строить карьеру, работая на «дядю». Однако этот путь мне не подходит. А «Коготь ворона» – это отличный старт для меня.
– Да, но…
– Но?
– Ты же в курсе, что девушки там не только танцуют?
– Не все. Некоторые и правда просто крутятся у шеста, даже в приват-комнаты не ходят. Никто никого ни к чему не принуждает. Всё только по желанию и оговаривается до начала работы. Так сказал менеджер.
– И ты в это веришь? Сомневаюсь, что Хароны честны с теми, кого нанимают.
– Вот завтра и выясним. Если мне что-то не понравится, я уйду.
– Я была бы рада, если бы ты вовсе туда не ходила.
