Она попыталась дозвониться до своего старика, потом до папы и других братьев клуба, но никто не отвечал. В конце концов, она позвонила моей матери, чтобы та приехала за мной и вымыла меня, пока я ждал, когда меня заберут.
Когда мама наконец приехала, она была бледна как полотно.
— Давай, нам нужно уходить.
Она взяла меня за руку.
— А как же папа?
— Мы больше ничего не можем для него сделать. Нью-Йорк больше не безопасен для нас. Мы должны уехать, Мэддокс, и мы никогда не сможем вернуться.
Она потащила меня к нашему старому Форду Мустангу и усадила на пассажирское сиденье. Машина была так набита мешками, что я не мог смотреть в зеркало заднего вида.
— Мы уезжаем? — спросил я в замешательстве.
Она повернула ключ в замке зажигания.
— Ты не слушал? Мы должны уехать навсегда. Это больше не территория «Тартара». Теперь мы будем жить с твоим дядей в Техасе. Это будет твой новый дом.
Мама немедленно позвонила моему дяде Эрлу, прося о помощи. У нее не было денег, которые папа всегда давал ей, хотя они постоянно ссорились и больше не жили вместе. Эрл принял нас к себе, и мы переехали в Техас, и в конце концов мама стала старушкой Эрла, и у них родился мой брат Грей.
Техас стал моим временным домом, но мое сердце всегда звало вернуться на родину, заявить о своих правах по рождению и отомстить.
Я не возвращался в Нью-Джерси много лет, но, когда я наконец вернулся, у меня была одна цель: убить Луку Витиелло.
Я присела на край кровати, мои ноги подпрыгивали вверх и вниз. Взгляд был прикован к двери, ожидая, когда она откроется. Было уже семь. Мама всегда будила меня в это время. Часы показывали 7:01, и я начала слезать с кровати. Мама опаздывает
Я больше не могла ждать.
Дверная ручка опустилась, и я замерла, откинувшись на матрас и наблюдая, как мама просунула голову внутрь. Заметив меня, ее лицо просияло, и она рассмеялась.
— Как долго ты не спишь?
Я пожала плечами и спрыгнула с кровати.
Мама встретила меня на полпути и крепко обняла.
— С днем рождения, дорогая.
Я извивалась в ее объятиях, отчаянно желая спуститься. Отстранившись, я спросила:
— Мы можем спуститься? Там вечеринка?
Мама снова рассмеялась.
— Еще нет, Марси. Вечеринка состоится позже. Сейчас только мы. А теперь пойдем, взглянем на твои подарки.
После короткого мгновения разочарования я взяла маму за руку и последовала за ней вниз. Я надела свое любимое розовое ночное платье с оборками, в которой чувствовала себя принцессой. Папа ждал в фойе, когда мы спускались по лестнице, поднял меня, прежде чем я дошла до последней ступеньки, и поцеловал в щеку.
— С днем рождения, принцесса.
Он поднял меня над головой и понес в гостиную. Она была украшена воздушными шарами розового цвета, гирляндой с надписью «С Днем Рождения», а на столе рядом с огромным розовым тортом с единорогом лежала золотая корона. На другом столе ждала большая куча подарков, все завернутые в розовую и золотистую оберточную бумагу. Я бросилась к подаркам.
— С днем рождения! — закричал Амо, бегая вокруг стола, пытаясь украсть шоу.
— Подарки от нас, а также от твоих теть и дядь, — сказала мама, но я слушала только вполуха, нетерпеливо разворачивая подарки.
Мне подарили почти все, о чем я просила. Почти.
Папа погладил меня по голове.
— Ты получишь больше подарков на сегодняшнем торжестве.
Я кивнула и улыбнулась.
— Я буду принцессой.
— Ты всегда принцесса.
Мама бросила на папу взгляд, которого я не поняла.
Несколько часов спустя дом был заполнен друзьями и семьей, а также мужчинами, работавшими на папу. Все пришли отпраздновать вместе со мной. Я надела платье принцессы и корону, мне нравилось, как все дарили мне подарки, поздравляли и пели для меня песню «С Днем Рождения». Башня из подарков была в три раза выше меня. Поздно ночью, когда мои глаза закрывались, папа отнес меня в мою комнату.
— Нам нужно переодеться в твою пижаму, — пробормотал он, опуская меня на кровать.
Я схватила его за шею и энергично затрясла головой.
— Нет, я хочу остаться в своём платье принцессы. И в моей короне, — добавила я, зевнув.
Папа усмехнулся.
— Ты можешь остаться в платье, но корона слишком неудобна.
Он осторожно снял ее и положил на мою тумбочку.
— Я все еще принцесса без короны?
— Ты всегда будешь моей принцессой, Марси.
Я улыбнулась.
— Обнимешь меня перед сном?
Папа кивнул и неловко растянулся рядом со мной, свесив ноги со слишком короткой кровати. Он обнял меня, и я прижалась щекой к его груди, закрыв глаза. Папочка был лучшим папой в мире.
— Я люблю тебя, папа. И никогда не оставлю тебя. Я буду жить с тобой и мамой вечно.
Папа поцеловал меня в висок.
— И я люблю тебя, принцесса.
Мягкое покачивание гамака убаюкивало меня в полудреме, пока я наблюдала, как пенистые волны плещутся у нашего причала и пляжа. Гамак в нашем особняке в Хэмптоне был моим любимым местом в солнечный день, и с начала Июня были недели солнечных, жарких летних дней, но у меня было не так много времени на отдых.
