Мэддокс – Бешеный пес – Уайт ненавидит все, что касается фамилии Витиелло, после того, как стал свидетелем безжалостного убийства Доном итальянской мафии своего отца и его людей на собственной территории. Воспитанному родным дядей, президентом Мотоклуба Тартар, Мэддоксу суждено пойти по его стопам. Сейчас их отделение вновь усиливает позиции, но для окончательного триумфа необходимо уничтожить империю Витиелло. И лучший способ этого добиться – похитить избалованную принцессу Витиелло и медленно уничтожать ее по кусочкам до тех пор, пока ее отец не начнет молить о пощаде.Марселла Витиелло, всем известная как избалованная принцесса Нью-Йорка, выросла в «золотой клетке». Если твой отец – самый опасный человек Нью-Йорка, то люди относятся к тебе с почтением.Обреченная выйти замуж за мужчину, одобренного отцом, Марселла устала от того, что с ней обращаются, как с неприступной фарфоровой куклой.Ей претит жизнь, навязанная ее семьей, до того момента, пока у Марселлы не отнимут все, что она принимала как должное. Там, где она сейчас находится, ее фамилия не навевает страх, а лишь приносит боль и унижение.Если ты выросла в высоком замке, падать становится куда больнее.
Cora Reilly
By Sin I Rise: Part One
Copyright © 2021 Cora Reilly
© Белякова Анастасия, перевод на русский язык
© ООО «Издательство АСТ», 2023
Марселла
Есть то неизменное, что течет в нашей крови. От этого нельзя избавиться, нельзя изменить и утратить, но об этом можно забыть. С раннего детства у меня срабатывал защитный инстинкт, когда дело касалось опасности или человека, которому не следовало доверять. И я прислушивалась, всегда останавливалась, чтобы заглянуть глубоко в себя, подключить интуицию и перепроверить, прежде чем продолжить действовать.
Пока не перестала прислушиваться, пока не привыкла к тому, что есть люди, заботящиеся о моей безопасности, и пока не стала доверять их решению больше, чем собственному. Я вручила свою жизнь в руки специально обученных телохранителей
Маленькие дети быстро понимают, что, пряча глаза от беды, ты не защитишь себя от нее. Мне потребовалось слишком много времени, чтобы усвоить этот урок.
Мэддокс
С самого первого момента, как я увидел Белоснежку, она врезалась в мою память. Каждую чертову ночь образ ее обнаженного тела мучил меня и основательно сводил с ума.
Порой я просыпался, чувствуя ее вкус на языке, и был почти убежден, что и впрямь зарылся языком в ее, несомненно, красивую киску. Черт, я еще не видел ни сантиметра этого легендарного тела и уж тем более не прикасался к нему. Но я обязательно сделаю это, даже если для этого придется надкусить отравленное яблоко.
Такого парня, как я, никогда бы не подпустили к Белоснежке. Я отнюдь не был гребаным неудачником. Я собирался стать президентом мотоклуба «Тартар», следуя по стопам моего дяди – нынешнего президента. Но в глазах Белоснежки и ее чертова отца, Луки Витиелло – главы итальянской мафии всего Восточного побережья, этот факт делал меня самым низшим отбросом на земле. Я был маленьким мальчиком, которому едва исполнилось пять лет, когда у меня отобрали привычную жизнь. Как сын президента отделения мотоклуба «Тартар» в Нью-Джерси, уже с юного возраста я видел много неприятных вещей. Как братья по клубу средь бела дня трахались со шлюхами посреди клуба, устраивали жестокие драки и перестрелки… но ничто из этого не оставило такого следа, как та ночь, когда глава нью-йоркской мафиозной Семьи зверски убил моего отца и его людей.
Этот ублюдок в одиночку уничтожил целое отделение нашего клуба.
Зачеркните это.
Не один, а с помощью чертова топора и ножа для сдирания шкуры. С тех пор крики моей умирающей клубной семьи преследовали меня по ночам, как эхо воспоминаний, от которых я не мог избавиться, пока не выпивал количество алкоголя, способное убить слона. Эти образы разжигали мою жажду мести.
Мести, которую я осуществлю при помощи избалованной принцессы Нью-Йорка – Марселлы Витиелло.
Мэддокс
Я сидел на полу мотоклуба и крутил пустую бутылку из-под пива, от которого мои ладошки были липкими. Когда я поднес пальцы ко рту, чтобы лизнуть их из любопытства, то скривился. Горький, гнилой вкус распространился по языку, прилип к деснам и горлу. Я сплюнул, но неприятный привкус так и не исчез.
Комната была заполнена дымом от сигар и сигарет, отчего нос немного чесался, а сопли иной раз становились темными.
Я продолжал крутить бутылку, потому что больше играть было не с чем. Все мои игрушки остались у мамы, но вчера папа забрал меня от нее, и они снова накричали друг на друга, как и всегда. Папа дал маме пощечину, оставив на ее щеке красный след, и с тех пор был не в духе. Я всегда держался от него подальше, когда у него было такое настроение. И сейчас он орал на кого-то в трубку.
Поп, его правая рука, обычно играл со мной, но в этот момент он сидел у барной стойки и целовался с какой-то блондинкой. Другие байкеры сидели за столом и играли в карты. На самом деле они не хотели, чтобы я им надоедал. Когда я спросил, можно ли понаблюдать за их игрой, один из них толкнул меня так, что я свалился на задницу. Копчик до сих пор болел в том месте, на которое я приземлился.
Раздались громкие шаги. Дверь мотоклуба распахнулась, и один из про́спектов[1], спотыкаясь, вбежал с широко раскрытыми глазами.
– Черный лимузин.
