Я проигнорировала испуганные взгляды телохранителей. Это решение, которое я не могла принять. Папа был хозяином в доме и очень заботился о нем. Предварительный мир между ним и Мэддоксом длился всего день, но я отчаянно хотела, чтобы мама и Валерио познакомились с ним. Они не стали бы судить Мэддокса по многолетней вражде.
Мэддокс одарил меня сардонической улыбкой. Вероятно, он тоже заметил выражение лиц охранников.
— Хотя я бы с удовольствием познакомился с твоей мамой, не уверен, что хочу так рано злить твоего старика, даже если он меня и разозлит.
Я кивнула, пытаясь скрыть свое разочарование. В данный момент я чувствовала себя странно потерянной и уязвимой. Сырое чувство в спине навевало нежелательные воспоминания.
Мэддокс подошел ближе, наклонив голову. Его голос был низким и полным заботы, когда он произнёс:
— Если я тебе понадоблюсь, Марселла, я окажусь рядом, даже если мне придется вырубить твоего отца, только скажи.
Я покачала головой, не желая показаться слабой.
— В следующий раз.
Мэддокс нахмурился.
— Ты уверена?
Я кивнула и сделала шаг назад, нуждаясь в выходе из ситуации.
— Мне пора возвращаться, пока моя семья не забеспокоилась.
— Уверен, что твои охранники держат твоего старика в курсе событий, — пробормотал Мэддокс.
— Пока, — сказала я с твердой улыбкой и села в машину.
Мэддокс не переставал наблюдать за мной, и у меня возникла мысль попросить его все-таки приехать. Машина наконец отъехала, забрав у меня решение. Желудок перевернулся, а горло сжалось. Я не знала, почему из-за татуировки я чувствую себя такой тревожной и уязвимой. Я сама выбрала дизайн. Она должна скрыть ужасные слова, которыми Эрл пометил меня.
Это должно все исправить.
Мне удалось избежать семью по возвращению, спеша наверх. Мама утешала меня, но при этом переживала, а папа винил себя и пытался защитить меня еще больше, возможно, даже решил бы в конце концов держать меня подальше от бизнеса. Я не хотела ни того, ни другого исхода.
Долгое время я смотрела на татуировку, покрывавшую мою спину, разрываясь между любопытством и трепетом. Мастер предупредил, что потребуется несколько сеансов, чтобы перекрыть слова. Я не отличалась терпением, а в этот раз терпение казалось совершенно невозможным. Я взглянула на часы. Было почти шесть часов вечера. Скоро должна была прийти Джианна с тестом на беременность. Мне было интересно, какую ложь она расскажет моей семье для своего визита.
— Марси! — крикнул Валерио.
Он единственный, кто выкрикивал мое имя вместо того, чтобы просто постучать в дверь.
— Входи, — сказала я, радуясь, что меня отвлекли.
Я потянулась за кардиганом, чтобы натянуть его, но не успела.
Валерио ворвался внутрь, и его серые глаза тут же сфокусировались на моей спине. Они расширились, и он поспешил ко мне.
— Могу я посмотреть?
Я колебалась. Я не была уверена, что слова еще можно разобрать. Валерио наверняка слышал и худшие слова из уст папиных солдат, когда они не замечали его присутствия, но мне не хотелось объясняться.
Увидев его умоляющее лицо, я уступила. Кивнув, я опустилась на кровать.
— Ты поможешь мне снять? Только осторожно, кожа еще нежная.
Валерио запрыгнул на кровать и встал на колени позади. Я напряглась, но он был удивительно осторожен, так что я почувствовала только случайное потягивание.
— Вау, — сказал он.
Я встала и подошла к зеркалу, чтобы взглянуть на работу. На этом сеансе мастер сосредоточился на перекрытии слова «шлюха» и не трогал «Витиелло». Точки короны местами пронзали фамилию, а основание короны закрывало оскорбление. Большая часть сегодняшнего сеанса была потрачена на контурирование, но мастер начал закрашивать нижнюю часть короны. Я все еще могла прочесть «шлюха», но мимолетного взгляда было уже недостаточно. Валерио поднялся с кровати, его светлые брови сошлись. Я напряглась, когда он внимательно изучил татуировку.
— Зачем они вытатуировали нашу фамилию на твоей коже? Они думали, что ты забудешь, что ты Витиелло?
Я пожала плечами, улыбаясь. Вот что мне нравилось в Валерио. Ему всегда удавалось удивить меня ходом своих мыслей.
— Они были не самыми яркими свечами на торте. Полагаю, им нужно было напомнить о себе.
Валерио кивнул.
— Да. Амо сказал, что они были тупыми ублюдками.
Я приподняла бровь.
— Следи за тем, чтобы не употреблять это слово, когда ты рядом с мамой.
Валерио ухмыльнулся.
— Я знаю.
Затем улыбка угасла, когда он опустил глаза.
Мой взгляд проследил за его взглядом в зеркале до слова, которое всегда заставляло меня кривиться.
— Мне нравится татуировка.
— Она еще не доделана.
Валерио потер костяшки пальцев, все еще глядя на мою спину. Костяшки его пальцев распухли.
— Что случилось?
Валерио любил скорость и действия, поэтому часто ходил в синяках, но только его костяшки были странными.
— Подрался с Мимо.
Мимо был одним из самых близких друзей Валерио.
— Почему? — спросила я, но меня не покидало чувство, что это как-то связано со мной.
Валерио пожал плечами. Я выжидательно подняла бровь.
— Он сказал кое-что о тебе.
— Что он сказал?
— Хотел узнать, правда ли то, что говорят люди.
