— Кому-то же нужно думать за всех остальных? А чтобы доказать вам всю свою прозаичность, приглашаю вас обеих на уик-энд в Вилтон, к своим родителям.
Это предложение было воспринято с энтузиазмом, а для того, чтобы отметить этот исключительный вечер, они решили устроить себе настоящий праздник. Они сразу же набросали предположительное меню настоящих кулинарных деликатесов. В результате к девяти часам вечера у них на столе был салат, купленный в магазине «Деликатесы», который содержали какие-то поляки, немного вареной рыбы под мятным соусом и небольшой кусочек жаркого черно-серого цвета, которое могло бы пролежать еще годы и не испортиться и на которое хватило отваги лишь у Тэсс. Эти деликатесы были приправлены салатом из картофеля и помидоров под сладким майонезом. Сьюзэн удалось раздобыть на десерт торт без крема. Пустившись в невероятные расходы, они купили бутылку «Бордо» («мейд ин Франс»), по вкусу больше напоминавшее жалкие вина местного разлива. Отложив мытье посуды на завтра, они уснули сном праведниц, и сон их был наполнен солнечными видениями. Неприхотливая пища не вызвала у них никаких осложнений, в то время как то, что они с таким аппетитом съели, вызвало бы острейший приступ гастрита у любого европейца, не будь он англичанином.
Рэдстоки были на ногах задолго до прибытия поезда в Солсбери. Одеты они были по-воскресному, и Люси, сидя на стуле, старалась прийти в себя после уборки дома и покупки провизии, чтобы в течение двух дней обеспечить питание гостей. Генри разработал для девушек свою программу пребывания в городе и раздумывал над тем, стоит ли пригласить девушек в «Безвременник и василек», чтобы похвастаться перед друзьями. Но удобно ли приглашать девушек в паб?
Когда лондонский поезд прибыл на вокзал, сердце Люси учащенно забилось. Видя нескончаемый поток пассажиров, проносящихся мимо них с Генри, она очень переживала, что в этой толпе девушки точно так же пронесутся мимо, и они не заметят, или сами останутся незамеченными. Когда она совсем уж было отчаялась, потеряв в толпе даже мужа, неожиданно послышался крик:
— Мамми!
Перед ней стояла улыбающаяся Сьюзэн. Они обнялись, а вернувшийся к этому времени мистер Рэдсток попытался было скрыть свои чувства, но это удавалось ему с большим трудом.
— Я очень доволен вами, Сьюзэн!
— Спасибо, дедди[8]!
Люси взволнованно спросила:
— Вы не очень устали, Сьюзэн?
— Ничуть! Мамми, дедди, разрешите вам представить моих лучших подруг: Тэсс Джиллингхем и Мери Джейн Мачелни.
Глядя на красивую блондинку, Люси с удовольствием отметила, что Сьюзэн все же была самой красивой из них. Мистер Рэдсток подумал, что Мери Джейн была бы целиком в его вкусе, и с сожалением вспомнил об ушедшей молодости.
Они все вместе втиснулись в одно такси и добрались на Балбридж-роуд в Вилтоне, где Люси сразу же принялась устраивать гостей. Генри больше не мог сдерживать желание продемонстрировать дочь своим друзьям, что еще больше подняло бы его авторитет в их глазах, и обратился к девушкам:
— Надеюсь, вы не станете обижаться, если через час мы сходим к нашим друзьям Тетбери, которые горят желанием познакомиться с вами. Итак, я на время покину вас, чтобы вы могли подготовиться. Извините, что забираю от вас Сьюзэн: она мне нужна.
Поняв, к чему клонит отец, Сьюзэн не очень обрадовалась, но она была очень счастлива и решила быть снисходительной.
Появление в «Безвременнике и васильке» Рэдстока с дочерью произвело на всех глубокое впечатление. Все, без исключения, друзья Генри пожали руку Сьюзэн, а она, пытаясь подавить смущение, сидела в компании мужчин и старалась оставаться естественной, когда под их пристальными взглядами пила имбирное пиво. Каждый из них стремился выразить свое восхищение красотой и умом мисс Рэдсток. Покраснев как вишня, Сьюзэн чувствовала себя ужасно неловко, и ей казалось, что это никогда не кончится. Наконец Генри решил, что пора возвращаться, а портной Хелмсли высказался от имени всех присутствующих:
— Позвольте поблагодарить вас, Рэдсток, за честь, которую вы нам оказали, представив вашей дочери, действительно достойной своего отца!
Со слезами на глазах Рэдсток посмотрел на обращенные к нему и его дочери лица друзей и слегка дрожащим от волнения голосом ответил:
— Теперь я вижу, что в жизни в самом деле существуют минуты, когда человек имеет право гордиться собой!
А в это время Люси мысленно предвкушала такое же удовлетворение у Тетбери, какое Рэдсток получил в своем пабе. Пока они шли, ее муж успел сообщить Мери Джейн:
— У этих Тетбери не такое высокое положение, как у нас, но они — превосходные люди, а это самое главное, верно?
— Конечно, мистер Рэдсток… Благородство чувств дороже всякого пергамента.
Генри не очень-то понял, что она хотела этим сказать, но поскольку речь, безусловно, шла об одобрении его мысли, он не стал докапываться до сути сказанного. Ведь Рэдсток был все же самым простым и заурядным человеком.
