Рауль застыл, не веря уху. Он всеми силами остановил себя от качки и впился глазами в перевернутые строки предписаний на столе.
Только бы не прокусить щеку, держа зубами неуместную улыбку!
— Ровно правит, — картограф Валентин Оскарис отвел взор от надоевших берегов и покосился на Рауля за штурвалом. — Хотя шептали, что к нам его назначили за драку в непотребном виде.
Свободный от вахты второй навигатор Мигель Мартьен остался локтями на леере, не удостоив своего дублера столь же ярой похвалы — каменистый обрыв над рекою занимал его как будто больше. «Императрице Эльзе» было тесно в этих берегах. Шхуна, снаряженная для полярных вод, шла в узком русле точно мишка по цирковому канату. Течение, впрочем, было попутное, паруса на экстренный случай дремали в скрутках, лишь два огромных колеса плескали по бокам кормы: покуда маг-навигатор в строю, этот ход — самый легкий.
— Рауль — за дебош? — Мартьен удивился лениво. — Ни разу его даже со стаканом не видел.
— Трезвые на адмиралов не кидаются, — пожал плечами картограф и запахнул на шее плащ. — А ведь он мог бы «Фортуну» свою по столице катать, под ясным солнышком.
— Весна здесь паршивая, — на сей раз Мартьен солидарно поморщился. — Еще и окна чаровать приходится — вторую ночь почти не сплю, светло как на рождественском балу.
Молодой картограф поправил очки, отвечавшие в его возрасте больше за импозантность, чем за зрение, и назидательно забарабанил:
— В этой широте от середины мая наблюдается явление «белые ночи», характеризующееся…
— Да понял, — отмахнулся навигатор. — В Морском корпусе хватило географии — избавь.
Погоду всякий маг в его должности знал хорошо, но не в цитатах из книг, а на практике: умерить ветер или прибрать над кораблем грозу мог даже в полусне и лихорадке. Со стихиями в пути всегда сражался навигатор — отдельных экспертов погоды держали только в столице. Картограф расхохотался, отбрасывая средоточие с лица.
— Не романтик ты, Мартьен, — определил он. — Это же какие перспективы барышень выгуливать! Арсийцы, небось, толк знают.
— Спросишь у них. Две седмицы там киснуть.
Этому «киснуть» картограф снова подарил задорную усмешку — жизнь они с Мартьеном понимали различно и вряд ли были бы в приятелях на берегу, но на борту «Императрицы» выбор рисовался невеликий. С матросами болтать охоты не было, плотник с кузнецом и прочими мастеровыми тоже ниже круга, а из дворян в команде судна оказались шестеро: капитан Бердинг, два мага-навигатора в лейтенантском чине, штатский картограф, военный интендант и лекарь Луи Алваро — этот самый старый, лет под шестьдесят. Был еще священник, но к нему картографа тянуло меньше всех.
— Эй, Рауль, — он снова обернул свой взор на капитанский мостик. — Мы-то не станем времени терять в Арсисе, а?
Маг за штурвалом улыбнулся вежливо и молча — спорить с балагуром не хотелось, но и сближаться — тоже. Картограф отчего-то с первых дней решил, что лубочная правильность черт Рауля непременно означает его умение развлечься в городе и продолжал настойчиво искать себе компанию. Оскарис и теперь эту безмолвную улыбку трактовал по-своему: кивнул и стал высматривать на берегу меж сосен избы, что могут выдать пригород Арсиса. Там торчали только валуны.
— Как бы задержаться не пришлось, — мрачно заметил Мартьен. — Бердинг опять на Ирдиса кидается, что не готово.
Картограф живо вслушался.
Ссоры капитана с интендантом неприятно оглашали весь пятидневный путь из порта. Еще в столице на шхуну погрузили команду и всякий хитрый инструмент, какой ей будет надобен для долгого пути во льдах и поиска неведомых земель под ними. Провиантом не отягощали — муку и крупы должно было приобресть уже в Арсисе, последнем порту на входе в Ледяное море. Тамошний чиновник депешей получил распоряжение — обеспечить экспедиции кроме прочего теплые вещи, запас приличных досок и годной парусины, однако даже эти предуготовления не делали капитана Бердинга счастливым. Вместо азарта от спуска на воду (год готовились!) он только раздраженно бормотал в усы, что вся эта затея не закончится добром. Он требовал в Морском приказе второго корабля, удвоенной команды и запасов, но так их и не получил — мол, вас и так пять образованных магов-дворян, авось не пропадете. Интендант Кристиан Ирдис тоже силен — пусть магию не слышит, зато волшебным образом умеет добывать даже палатку в чистом поле.
Снабженец-то и оказался крайним в капитановой досаде — вечно покидал его каюту с пятнами гнева на бледном и скоро исхудавшем лике. Совсем юный и прыткий, он не мог на палубе доказать свою способность обеспечить экспедицию необходимым и уложить это богатство в один трюм, оттого бывал тесним начальством и пару раз даже грозил сойти на берег. Бердинг обещал ему за это трибунал, но, пожевав усы, на время отступался.