Надеюсь, что некоторая двусмысленность позиции вашего генералитета будет этой моей аргументацией устранена… Кстати, как состояние здоровья уважаемого адмирала Того? Я имею к нему послание от Степана Осиповича Макарова и, если пока нет возможности посетить его в госпитале, прошу вас ему передать…
Метод кнута и пряника был маркизу Ито хорошо известен. Но и ждать от прожженного политика, что тот согласится на полученное предложение без торга, даже если это и предложение крайне выгодного для Японии в складывающейся обстановке мира, даже если другого приемлемого выхода просто нет, было бы смешно. Но если он сам прекрасно понимал, что за неожиданное предложение русского царя нужно немедленно хвататься как за великодушно протянутую руку помощи вместо безжалостного «удара милосердия», то…
Докладывая на Императорском совете о подробностях беседы с российским посланником, Ито высказался в том духе, что хотелось бы, конечно, большего, но необходимо реально смотреть на вещи: продолжение войны для Японии способно привести ее к катастрофическому поражению. У Страны восходящего солнца заканчиваются ресурсы, солдаты, матросы и деньги. Флот не только разгромлен, но и обезглавлен: тяжело ранен командующий, начальник штаба убит. Погибли вице-адмирал Камимура со всем штабом второй эскадры и четыре контр-адмирала, причем Дева совершил сэппуку, даже не соизволив испросить разрешения императора. Убиты восемь капитанов первого ранга. Русские же, имея господство над морем, спокойно могут пойти на затягивание войны, если посчитают контрпредложения японцев неприемлемыми… Нужно соглашаться, такой мир позволит нам хоть в какой-то мере сохранить лицо!
Собравшиеся слушали Ито молча, с непроницаемыми лицами. А когда аргументы маркиза иссякли, начальник генштаба генерал Ямагата холодно поинтересовался у него: знаком ли он с утренними газетами? После чего протянул Ито свежий номер «Нихон симбун». Первую страницу предваряли огромные иероглифы заголовка: «Взрыв Транссиба»…
Через три дня из японского министерства иностранных дел пришел ответ. Суть довольно пространного меморандума сводилась к тому, что Токио отвергает русские условия, считая их неприемлемыми по ряду принципиальных моментов, однако, со своей стороны, выказывает готовность приступить к полномасштабным мирным переговорам с привлечением международных посредников. МИД Японии уже официально запросил Великобританию, САСШ и Францию о возможности взять на себя посреднические функции; ответы держав ожидаются в ближайшие две недели. Пока же японская сторона готова рассмотреть вопрос о заключении перемирия до окончания этих переговоров…
Провожая русского посланника, маркиз Ито выглядел подавленным и смущенным одновременно. По-видимому, нервы у него находились на пределе, если уж ему, опытному политику, потомку древнего самурайского рода, вдруг изменила легендарная японская невозмутимость. Когда перед Русиным остановилась карета, Ито, не глядя тому в глаза, стал прощаться:
– Мы, безусловно, выполним наши обязательства. Пожалуйста, не беспокойтесь на этот счет. Вы будете доставлены в означенное время в указанную точку нашим боевым кораблем… – Но после финальных протокольных фраз уважения голос его неожиданно дрогнул: – И… Господин Русин, мне жаль, очень жаль, что все наши усилия, к сожалению, пока не увенчались успехом. Поверьте, мне действительно искренне жаль… Мне безусловно ясно, что даже не этот удачный для наших военных эпизод с подрывом туннеля на берегу Байкала стал камнем преткновения. Но я ведь предупреждал вас, что армия, ее генералы… Это огромная политическая сила в нашей стране. Кроме того, согласитесь, что условия Петербурга, касающиеся Курил и Цусимы, несколько… чрезмерны. Я надеюсь, встречные предложения Японии столь же быстро будут рассмотрены государем императором Николаем Александровичем. И тогда мы сможем…
– Поверьте, многоуважаемый маркиз, мне также очень жаль, что так все получилось. Конечно, не все от нас зависит… Со своей стороны могу предположить, что встречные предложения вашего МИДа, которые я непременно доставлю, скорее всего, мало заинтересуют Петербург. Вопрос свободы мореплавания – сиречь демилитаризации Цусимы, Курил и Сангара – для нас стоит достаточно остро: пробки из бутылок должны быть вынуты.
Тем более неприемлемым, полагаю, покажется предложение рассматривать Лондон в качестве посредника. Мы уже имеем некоторый интересный опыт британского посредничества, знаете ли. Сожалею, но война между нашими народами может затянуться… Но смею заметить, лично вы сделали все, что было в человеческих силах, дабы это предотвратить. Себя вам упрекнуть не в чем. Честь имею, многоуважаемый маркиз!
