Звонарев хотел выдернуть запальный фитиль, но последний снаружи уже обгорел, и только в запальном отверстии чуть заметно мерцал огонек. Вынуть его уже было невозможно.
"Сейчас взорвется", - мелькнула тревожная мысль.
Часть стрелков стремительно бросилась в тыл. Холодный пот выступил на спине у прапорщика, волосы зашевелились на голове.
- Я сейчас вам подсоблю, вашбродь, - неожиданно раздался голос Блохина, и он очутился рядом с Звонаревым.
- Раз, два, сильно! - скомандовал солдат, и они вдвоем навалились на страшный шар. Он скрипнул и повернулся. Наполнявшие его осколки и камни, пересыпаясь, сильно зашумели.
- Давай, давай, - шептал Блохин, продолжая катить мину со все увеличивающейся скоростью.
Шестнадцатипудовый шар с грохотом полетел вниз. В японских окопах поднялась тревога, японцы открыли беспорядочный огонь по направлению шума, засвистели пули. Достаточно было одной из них удачно попасть в мину, и она взлетела бы на воздух.
- Бежим назад! - скомандовал прапорщик и ринулся к окопу.
Блохин все же сперва пробежал вслед за миной до самого конца желоба и только тогда вернулся обратно. Припав за бруствером почти к самой земле, они с трудом переводили дух от волнения и с нетерпением ожидали взрыва. Грохот все еще катящейся мины постепенно ослабевал, один за другим раздались два небольших взрыва.
- Не наша, - быстро прошептал Звонарев.
- Японец, верно, хочет ее остановить и бросает ей навстречу бомбочки, отозвался Блохин.
- Хоть бы фитиль не затух, - забеспокоился прапорщик.
Через мгновение внизу вспыхнуло яркое пламя и грохнул оглушительный взрыв. С бруствера слетело несколько мешков с землей. Над головой засвистели осколки.
Затем в японских окопах наступила полная тишина, только луч прожектора торопливо заметался в разные стороны. С какого-то форта или крепостной батареи сзади высоко взвилась ракета, за ней другая, и, разорвавшись, рассыпались тысячами огненных звездочек, освещая далеко все вокруг.
- Вот дураки! Они нас выдадут, - выругался прапорщик, совсем припадая ко дну окопа.
При ярком свете сразу же разгорелась с обеих сторон ожесточенная ружейная и пулеметная стрельба и быстро распространилась по всему фронту. Звонарев и Блохин оказались под перекрестным огнем, целые рои пуль с визгом носились над их головами.
- Ложись! - приказал прапорщик приподнявшемуся Блохину.
- А вдруг японец пойдет в атаку и заберет нас? - с сомнением проговорил солдат, опускаясь на землю.
- Наши не допустят сюда японцев, - успокоил его прапорщик.
Прошло добрых четверть часа, пока стрельба настолько утихла, что Блохин рискнул выглянуть из-за бруствера. При свете прожектора он разглядел огромную яму среди японских окопов. Вокруг нее валялись трупы и огромные каменные глыбы, вывороченные из земли при взрыве.
- В самый раз угодили, Сергей Владимирович! Можно теперь и домой идтить.
Прапорщик, в свою очередь, рискнул выглянуть из окопа. В то же мгновение пуля сбила у него с головы папаху.
- Зацепило? - тревожно спросил Блохин и, не дожидаясь ответа, провел своей шершавой рукой по лицу и волосам Звонарева.
- Кажется, цел, - еще неуверенно отозвался прапорщик, ощупывая голову.
- Ну и ударила же ваша мина! - подошел Енджеевский. - В блиндажах до сих пор еще пыль не улеглась.
Лампы сразу потухли, все посыпалось со стен, у меня у дверь соскочила с петель.
Попрощавшись с Енджеевским, прапорщик направился на батарею литеры Б, где его с нетерпением ожидал Борейко.
- Наделал же ты, Сережа, переполоху и у японцев и у нас! - встретил его поручик. - Со всех сторон звонят по телефону, спрашивают, что случилось.
- Уже все знает - удивился Звонарев.
- Ну он никого ни о чем не предупредил. Да и я, признаться, после взрыва со всех ног бросился на батарею: думал, что начинается грандиозная драка.
- Поднеси Блохину стакан водки. Если бы не он, меня разнесло бы в куски.
- И прапорщик рассказал о своих переживаниях.
- Верно, здорово за тебя молится твоя великомученица Варвара, - шутил поручик и вдруг оглушительно крикнул:
- Филя, подь сюда, сучий сын!
Блохин выскочил, как из-под земли.
- Пей! - налил Борейко стакан водки.
- За что жалуете, вашбродь? - удивился солдат.
- За спасение прапорщика от верной смерти. Расскажешь потом все его барышне, она тебе еще поднесет.
- Нет уж, пожалуйста, Варю сюда не вмешивайте.
Опять будет реветь в три ручья, - запротестовал Звонарев.
- Она способна на это? - удивился Борейко.
- Представь себе, и даже очень!
- Значит, быть тебе за ней замужем, - хлопнул поручик по спине Звонарева.
Блохин захохотал, почтительно закрыв рот рукой.
- Пошли домой, на Залитерную, - обернулся к солдату Звонарев, и они зашагали по разбитой и скользкой от дождя дороге.
