- Я сам не перевариваю этого "дантиста" и прохвоста, но поскольку он является вашим начальником, то дерзить ему все же нельзя. Я вас снимаю с Залитерной и отправляю в госпиталь. Сдадите сегодня же батарею штабс-капитану Чижу. Он заодно примет и батарею литеры Б. - А куда денется Борейко?
- Я пока отправлю его на гауптвахту.
Затем Стольников, сразу переменив тон, уже совсем по-дружески попросил прапорщика проводить его на батарею литеры Б.
- Вместе обсудим там все хозяйственные дела.
Известие об отправке на гауптвахту Борейко принял совершенно спокойно.
- Не перевелись, значит, еще умники в Артуре, готовые и во время осады заниматься крючкотворством, - пробурчал он.
- Прикажете, вашбродь, вещи собирать? - испуганно вскинулся на Борейко вертевшийся тут же денщик Иван.
- Укладывай чемоданы, поедем отдыхать в город на губу.
Солдат тотчас выскочил из каземата и бегом направился вдоль батареи.
Встретив Блохина, он торопливо сообщил ему об аресте Борейко.
- Не дадим, - решительно махнул головой солдат и устремился в казематы с криком:
- В ружье? Спасай братцы, Медведя, его от нас забирают!
Артиллеристы, потрясая винтовками, ринулись к офицерскому каземату. Через минуту тут собралась толпа вооруженных, взволнованных солдат.
Заметив сборище солдат, Звонарев вышел справиться, в чем дело. Стоящие впереди толпы Лепехин, Жиганов и Блохин спросили его, правда ли, что забирают Борейко. Получив утвердительный ответ, Блохин громко заявил, стукнув прикладом о землю:
- Мы на это не согласны! Без поручика нам не жить! Нельзя ли, вашбродь, так и доложить по начальству?..
Вернувшись в каземат, прапорщик сообщил Стольникову о возникшем среди солдат волнении и от себя посоветовал оставить Борейко на прежнем месте.
- Тридцать лет служу, но таких вещей еще не видел! Да понимают ли солдаты, что им грозит поголовный расстрел? - возмутился подполковник.
- Здесь они тоже ежедневно рискуют своей жизнью, господин подполковник, заметил Звонарев.
- Я сейчас их разгоню. Все эти безобразия являются прямым результатом вашего либерального отношения к солдатам, - обернулся Стольников к Борейко.
- В чем дело, ребята? Почему вы сюда собрались? - вышел к солдатам Стольников.
- Просим поручика от нас не брать, - проговорил Лепехин.
- Как я приказал, так и будет.
- Тогда берите и меня, ваше высокоблагородие, - шагнул вперед Блохин.
- И меня, и меня! - раздалось в толпе, и солдаты тесным кольцом окружили испуганного подполковника.
- Назад! - хрипло крикнул он, но его не послушались.
Крик и шум с каждой минутой становились все более угрожающими. Звонарев бросился за Борейко. При появлении поручика толпа сразу стихла.
- Смирр-но! Разойдитесь по казематам, братцы! - крикнул он солдатам.
Артиллеристы недовольно зашумели, но все же стали расходиться.
- Я решил оставить вас на батарее, Борис Дмитриевич, - умышленно громко проговорил Стольников.
- Покорнейше благодарим! - оглушительно рявкнули солдаты.
Стольников, ни с кем не прощаясь, поспешил уйти с батареи. Солдаты, давая дорогу, почтительно расступались перед ним.
Когда подполковник отошел достаточно далеко, Борейко скомандовал "смирно" сгрудившимся около него солдатам.
- Спасибо, братцы, - с чувством проговорил он.
- Рады стараться, вашбродь! - дружно ответили артиллеристы.
- Поручику "ура"! - заорал Жиганов, и солдаты бросились качать своего офицера, пока встревоженные криками японцы не открыли сильного ружейного огня по батарее.
- Разойдись! - скомандовал Борейко. - Хорошо, брат Сережа, когда за твоей спиной стоит сотня людей, готовых за тебя идти в огонь и воду.
Стольников был не глуп и решил не предавать огласке происшедшее с ним на батарее литеры Б. Поэтому в штабе фронта он доложил начальнику артиллерии участка полковнику Мехмандарову, что все нашел в порядке и считает излишним снимать оттуда Борейко. Полковник с ним согласился. Правда, вечером того же дня Стольников подробно обо всем доложил наедине Белому. Генерал вполне одобрил его действия, решив ограничиться выговором Борейко. На этом дело и кончилось. Но солдаты, сильно приукрасив всю историю, не замедлили рассказать стрелкам, как они "отбили у начальства своего Медведя". История получила совершенно неожиданный резонанс в пехотных частях. Стрелки почувствовали свою силу. Офицера, ударившего солдата, они, разобрав винтовки, загнали в блиндаж, где он и просидел, пока стрелки не разошлись.
Несколько других офицеров поспешили "заболеть" и уехать в город. Раздавать по-прежнему зуботычины уже стало опасно.
Глава 5
Следующий день выдался серенький, относительно спокойный, и прапорщик с чувством облегчения неторопливо шел по дороге в Старый город. Ни транспорты раненых, тянувшихся в тыл, ни резервные команды, двигавшиеся к фортам, не могли нарушить его спокойного и радужного настроения. Миновав полуразрушенный бомбардировкой Новый китайский город, Звонарев добрался до Сводного госпиталя.
