Высокий визит не задался с самого утра. Сначала Дастидару, рассыпаясь в извинениях, сообщили, что его допуск на военную базу просрочен, а новый оформить не успели. Дастидар немного поорал в трубку, что делегация как прилетела, так и улетит, а служащие базы останутся, и как бы им самим не пришлось получать какую-нибудь бумагу в его, Дастидара, ведомстве. Потом он успокоился и решил перехватить сенатора после того, как тот привезет свою челядь в «Ритц-Марину».
Господин сенатор, однако, наплевал на расписание и двинул на потогонки, хотя ждали его совсем в другом месте. Что было на потогонке, ему спустя час рассказал Хоршид и даже прокрутил запись, которую там сделал свой человек. Запись не предвещала ничего хорошего.
Дастидар приехал было в гостиницу, но Отербридж сослался на страшную усталось и сказал, что разговоры подождут до вечернего приема.
- К слову, Дасти, - сказал сенатор, - я привез с собой человека, который будет тебе интересен. Ник Линдберг, слыхал про такого?
Губернатор, которого уже лет десять в глаза не называли Дасти, вскипел, но решил промолчать. Про Ника Линдберга он слышал только, что он помогал партии Отербриджа наполнять ее партийный кошелек.
Вечером Отербридж накинулся на Ярая и сказал, что тот держит рабов. Было это неприятно, потому что три года назад Ярай дал Дастидару деньги на выборы и собирался дать снова. Дастидар едва растащил их в разные стороны.
Потом он попросил Хоршида привести ему молодого и приличного с виду помощника сенатора, который в делегации торчал белой вороной и даже что-то там вздумал перечить хозяину. Хоршид ушел, вернулся и сообщил, что помощник пропал. Вместо помощника Хоршид принес распечатку. Оказалось, что днем, пока Дастидар торчал в гостинице и мечтал заехать сенатору прямо по его брыластой вараньей физиономии, человек Хоршида подмазал кое-кого из свиты.
Из зала приемов Дастидар спустился на стоянку, сел в машину и стал комкать в кулаке лист бумаги. Наверху листа был орел и пять звезд в двойном круге – герб вооруженных сил Федерации. Чуть пониже стояли фамилии. Это была копия допуска для тех, кто в день начала переговоров должен был встречать господина президента Сунгара у трапа его лайнера.
Первым шел, разумеется, Отербридж. Значился мэр Порт-Саура, энергичный дурак – дурак в первую очередь, энергичный во вторую. Неизвестным манером затесался протеже Ярая, юный профсоюзный адвокат по имени Шаннар.
Самого Дастидара в списке не было.
Дастидару давно перевалило за пятый десяток. Тридцать из них он был чиновником и слишком хорошо знал, как выяснить кто в фаворе, а кому хлопнут, что называется, по рогам. Многое, очень многое мог сообщить репортаж с летного поля и физиономия будто бы случайно попавшая в кадр, потому что переминалась она с деловито-озабоченным видом за спиной у Первого Лица. Попал в кадр – значит имеешь вес и влияние. Не попал – грызи локти.
Судя по распечатке, Дастидар имел все шансы оказаться за кадром. Выборы были через год. Слишком далеко, чтобы снимать крышку с предвыборного фонда и начинать зачерпывать в полную силу. Слишком близко, чтобы не обеспокоиться. Этот вопрос нужно было решать как можно быстрей. Прямо сейчас.
Дастидар отхлебнул из стакана, снял трубку, отщелкал номер и сказал:
- Хоршид. Жду тебя через полчаса.
Комиссар полиции Порт-Саура прибыл, когда губернатор сидел в небольшой уборной. Дверь уборной выходила прямо в кабинет, закрывать ее губернатор не стал. Через проем Дастидару были видны его письменный стол и витая ножка кресла для посетителей. Кресло тяжело заскрипело и возле ножки появились лаковые сапоги.
- Хоршид? – позвал Дастидар.
- Да, господин губернатор, - кресло скрипнуло вновь и носки сапог выжидательно повернулись в его сторону.
- Сиди где сидишь, - сказал Дастидар. – Я сейчас выйду.
Губернатор немного помолчал, прислушиваясь к событиям, бурлившим в сокровенных недрах, и понял, что быстро выйти не получится.
- Хоршид, - сказал Дастидар. – Мне не нравится происходящее.
- Да, сэр, - сказал Хоршид. – Наши майварские друзья серьезно переборщили. Коммунистические листовки в прошлом месяце – это ерунда. Но финансировать террористов...
- Что ты там несешь? – сказал Дастидар.
- Вы читали отчет? По моим данным Красные рубашки готовятся...
- Да к черту Красные рубашки! – закричал Дастидар. – Ты не чуешь, чем дело пахнет?
Хоршид чуял, но счел за лучшее промолчать.
- Эта федеральная сволочь решила выпороть меня во время переговоров, - продолжал Дастидар, распаляясь, - К трапу не дает пройти. Да кто он такой? Ему давать...
Тут губернатор перешел на варский и употребил несколько слов, которые начальник полиции ранее слыхал только во время облав на контрабандистов.
- Хоршид, если ты думаешь, что тебя это не коснется, то ты глубоко заблуждаешься, - сказал Дастидар.
- С вашего позволения, господин губернатор, - сказал Хоршид, - если Красные рубашки во время переговоров взорвут чей-нибудь кортеж, меня не будут пороть. Меня распнут. Вы и распнете.
- Успокойся, - сказал Дастидар. – Никто не собирается тебя распинать.
