- А ведь я мог бы тебя тут запереть, - сказал Марк. В глазах его запрыгали бесы, а на лице появилась усмешка, которую Блейк уже видел несколько лет назад. Тогда эта усмешка закончилась таким хулиганским безобразием, что мастер-капитан Фангао лишился звания и провел год в захолустном гарнизоне на окраине ядра метрополии.
- Езжай на свой завод, - сказал Марк. – Я тебя знаю, ты все равно тут сидешь не будешь. А я посмотрю, что можно решить с твоими ночными друзьями, - как ты сказал, бельмастым и кожаным? Пока есть время.
- Марк, я тебе очень благодарен, - Блейк поднялся из кресла, - Я понимаю, что сегодня десятый день, все разъехались отдохнуть. Но завтра твою самостоятельность могут не оценить. Подумай, нужен ли тебе еще один визит в дисциплинарную комиссию?
- Ерунда, - сказал Фангао. – Армейская разведка саурскому штабу формально не подчиняется. А неформально я все улажу.
Завод по укрощению гравитационного поля Нордики Федерация построила в пяти километрах на запад от города, в одном из тех мест прибрежной полосы, где за тысячи лет волны взломали известняковые скалы и намыли небольшой пляж.
Бухту расчистили. На берегу в хорошо огранизованном беспорядке взгромоздили корпуса подстанций. На воде поставили платформу с барабанами силовых установок, пробурили скважину для щупа, а над ней возвели полупрозрачный купол зонтика-компенсатора. С дороги, которая обогнула густо заросшие холмы и вывела такси прямиком к бухте, это выглядело так, будто неведомый гигант заколотил в прибрежную гавань тонкий гвоздь с широкой шляпкой и набросал вокруг игральные кубики.
Уровень технологии завода опережал планету примерно на тысячу лет. Почти целиком его привезли из метрополии и возвели на месте из готовых модулей, что обошлось сектору Весов в несколько десятков миллиардов таллеров. С хорошим запасом завод мог обеспечить энергией Порт-Саур на несколько сотен лет вперед, пускай бы даже город превратился в агломерацию и покрыл собою весь остров.
- Сейчас Порт-Саур платит по счетам за энергию республике Сунгар, - сказала Мария.
У главного инженера завода были глаза цвета пламени газовой горелки, необычайно полная грудь, которую едва ли мог скрыть грубовато кроенный форменный пиджак, и длинные русые волосы, перехваченные лентой. Пожалуй, Марию можно было бы назвать красавицей, если не осанка коромыслом, как это часто бывает у женщин, щедро одаренных природой, но не слишком ценящих подарок. Нос и кончики пальцев у нее были выпачканы в мелу, но госпожу главного инженера это, кажется, не беспокоило.
Сколько мог судить Блейк по ее понимающему взгляду, Мария Шиллингфорд сразу заметила, что ее гость мало что смыслит в технологиях захвата геогравитационного поля. Она явно повторяла простенький монолог, заученный для визитов больших гостей.
Мария заставила его нацепить халат, провела светлыми корридорами с оконцами в чистые зоны, показала центральный пульт и свой небольшой кабинет, где на стене висела густо исписанная грифельная доска, взявшаяся будто из музея, а за стеклами открывался превосходный вид на залив. Сейчас они сидели в общей столовой, сплошь из хрома и веселого желтого пластика.
- Исключение составляет только военная база Федерации, - сказала Мария. – Она питается автономно, от собственной станции.
Кошмар, - подумал Блейк. На что я только рассчитывал, когда думал, что сойду здесь за специалиста?
- Вчера я видел генерала Каркумму, - сказал Блейк. – Он пожаловался, что не может получить пиковую мощность, потому, что полюс Нордики дрейфует по замкнутой спиральной траектории.
Мария задумалась.
- Генерал Каркумма? – недоверчиво спросила она. – Ерунда. Полюс тут дрейфует по корридору инверсии. И на базе давно получили пиковую мощность. У них очень хороший техник. Он что-то напутал.
- Он меня проверял, - сказал Блейк, но так тихо, что Мария запнулась лишь на мгновение.
- На базе всего одна установка, с ней несложно управиться, - продолжала она. – У нас их двенадцать. Разогнать двенадцать установок, одновременно, в оптимальный режим – тут нужно больше интуиции и вдохновения, чем знаний. Как у великих дирижеров, знаете? У них нет неприкосновенной классики. Они редко исполняют все точно по нотам.
Мария помедлила.
- Жаль, что завод придется бросить, - сказала она и замолчала.
- Что значит бросить? – спросил Блейк.
- Бросить значить бросить, - сказала Мария. Казалось, ее глаза загорелись ярче и пламя в них из нежно-фиолетового стало бирюзовым. Она задумчиво водила взглядом по сторонам – по слоновьим гофрированным трубам вентиляции под потолком, пустым столам и стульям вокруг, по телевизору, тихо бубнившему в ближнем углу.
- Федерация уйдет отсюда через год, а завод останется местным инженерам, - сказала Мария. – Надеюсь, они к тому времени чему-то научатся.
- Мария, подождите, - сказал Блейк. – Я ничего не понимаю. Федерация держит Порт-Саур под своим крылом почти сто лет. С какой стати ей уходить через год?
Женщина пожала плечами.
