От сбежавшего ювелира быстро перескочили к Нишу, а от Ниша к непонятному мертвому философу и Яника быстро потерялась в их рассуждениях о каких-то производительных силах.
- Оглянитесь вокруг, - сказал Ярай и вскочил с места. – Федерация подарила нам машины на колесах, а себе оставила летающие корабли. Федерация построила нам фабрики, где человек отдает душу конвееру и получает один цент, а себе оставила заводы, где человек жмет на кнопку и получает сотню таллеров.
Вожаки зашумели, и Гасседак поднял руку.
- На наших глазах рождается новое общество, и мы примем роды, - сказал Ярай. – Даже если роды потребуют крови. Железный закон истории...
Гасседак вскочил на ноги.
- Ярай, - выкрикнул Гасседак, - ты пролистывал там, где другие читали. Жернова истории мелют медленно. Ты глупец, если думаешь, что можешь встать рядом и закрутить их быстрее. Железный закон заключается в том, что его не дано поменять одному человеку.
Ярай побледнел и сжал кулаки.
- Не твой ли двоюродный племянник работал на лавочника, который обнес нашу общину? - сказал Ярай.
Гасседак усмехнулся и пропустил выпад мимо ушей.
- Ярай, - сказал он, - в Майвари десять тысяч деревень и десять миллионов душ. Нам не овладеть Майвари, пока мы не овладеем умами миллионов.
Ярай посмотрел на него, помолчал, а потом разжал пальцы. Сел на стул и сказал:
- Кто владеет Порт-Пиларом тот владеет и Майвари.
Вскоре в Порт-Пиларе случился большой пожар. Горели портовые склады, где хранила свои товары «Саур-Пилар Дженерал Кэмикал» и пожар был необычный – с пламенем до небес, зелеными и синими сполохами. Смотреть на пожар съехалось пол-города, а когда все вернулись по домам, то оказалось, что взломаны и разграблены то ли дюжина, то ли два десятка ювелирных лавок. Хозяина одной из лавок звали Дони. Вместе со всей его семьей Ярай раздел Дони догола и пустил в таком виде по улице. В тот же год Дони собрал вещи и уехал в Порт-Саур.
В сезон белых рос Намши ушла с фабрики и перевезла вещи в дом Гасседака, где у нее образовалась своя комната. В доме еще жил сын Гасседака от первой жены, тихий и застенчивый мальчик десяти лет. Звали его Ясдани. По выходным Яника приходила к Намши в гости, играла с Ясдани, локотем к локтю с Ясдани учила историю, математику и язык метрополии.
Намши до обморока обожала Гасседака, потому что он был не вар, а сун – с длинными белыми волосами и тонкой молочной кожей. Родом он был даже не из Порт-Саура, а с северного континента, из деревни в Бехшерской провинции, где растили особенную траву-«чет», в один локоть длинной, мясистую и сочную у корня, сухую и ломкую у кончика.
Цвела трава два раза в год большими красными цветками, похожими на язычки пламени, - из них получалась бодрящая настойка, за которую давали хорошую цену. На этом польза от чета не заканчивалась. Кто жевал его сухую и ломкую часть, мог гнать зверя весь день и не устать, или просидеть всю ночь в дозоре и не уснуть, или проработать двенадцать часов смены на потогонке и ни разу не пустить кривой шов.
Кто употреблял мясистую и сочную часть, мог увидеть вещи, которых на самом деле нет, - ну или вещи, которые есть на самом деле, но которые так просто не увидишь, - тут мнения расходились. Известно было только, что у человека, который ел траву чересчур обильно, большие пальцы рук выворачивало в нервном тике и оттого кисти сами собой складывались в неприличный жест.
В один из дней сезона холодных рос Яника пошла навестить Намши и на ступенях дома встретила Гасседака. Гасседак переминался с ноги на ногу и теребил запястье. Тут Гасседак увидел Янику и схватил ее за локоть.
- Намши опаздывает, - сказал Гасседак. – Пойдешь с поручением.
И стал совать ей бумажку с адресом и мешочек чета. Яника хотела было отказаться, но развернула бумажку и увидела адрес дома, где жил Ярай.
Путь к нужной улице лежал через пустырь, потом можно было срезать задворками, одолеть железнодожный разъезд по специальному пешеходному мостику, выстроенному над полотном, пройти насквозь товарную станцию – и вот уже стоял дом Ярая.
По дороге Яника забежала к себе и принарядилась в новую юбку-колокольчик цвета лазури. Подол у юбки был вышит серебряными ветками, на ветках сидели серебряные птицы.
Когда Яника вышла на пешеходный мостик, то увидела, что во дворе товарной станции прижались друг к другу два транспортера-«черепахи» и вокруг снуют люди в черном обмундировании, словно муравьи. Возле одной из «черепах» стоял раскладной столик, над столиком склонили головы двое – один в черной униформе с нашивками, другой в приталенном костюме и щегольской шляпе.
Яника порвала бумажку с адресом, выбросила чет на железнодорожное полотно и стала смотреть, что будет дальше. Муравьи в черном выстроились двумя чепочками, побежали к выходу и пропали. Двое у столика застыли. Вдруг невнятно проорал мегафон, раздались глухие удары, словно заработала сваебойка, мостик немного тряхнуло и над тем местом, где, по представлениям Яники стоял дом Ярая, поднялась дымная туча.
